Честь самурая
Шрифт:
Видя, что князь Нобуо мечется как пушинка под могучими ветрами времени, Иэясу пригласил его в свой удел. Здесь нерешительного и безвольного гостя ожидали развлечения и таинственные беседы. Иэясу обращался с Нобуо как взрослый с ребенком. О том, к каким решениям эти двое пришли, так никто и не узнал. Нобуо, вернувшись в Киёсу, заметно повеселел. Он выглядел самоуверенным и самодовольным, хотя кое-какие косвенные признаки говорили, что совесть у него не вполне чиста: он явно избегал встреч наедине и откровенных разговоров с Хидэёси.
Где был сам Хидэёси восемнадцатого числа того же месяца? Чем он занимался?
Разъезжая по горным селениям, взбираясь на холмы, еще покрытые снегом, Хидэёси указывал по сторонам бамбуковым посохом и отдавал распоряжения:
— Это гора Тэндзин? Здесь необходимо возвести укрепления. А еще вон там, справа.
На седьмой день второго месяца Хидэёси, находясь в Киото, отправил письмо вождям клана Уэсуги. В письме содержалось предложение военного союза.
Причину было несложно понять. Кланы Сибата и Уэсуги на протяжении многих лет вели кровавую междуусобную войну, то отбирая друг у друга, то вновь теряя земли. Кацуиэ был сейчас не против забыть былую вражду, чтобы сосредоточить усилия на противостоянии с Хидэёси. Но, зная о его тщеславии и упрямстве, трудно было думать, что подобный ход приведет к успеху.
Через два дня после отправки письма вождям клана Уэсуги Хидэёси приказал войску выступить на Исэ. Он разделил войско на три корпуса — каждому был предписан особый путь.
Войско выступило в поход с развернутыми знаменами, под грохот барабанов. Неистовые боевые кличи потрясли окрестные горы. Все три корпуса преодолели главную горную гряду, разделяющую провинции Оми и Исэ, и перестроили свои порядки на местности возле Куваны и Нагасимы. Именно здесь следовало искать Такигаву Кадзумасу.
— Сперва надо поглядеть, что сделает Хидэёси, — откликнулся Кадзумасу, узнав о приближении вражеского войска.
Он был целиком и полностью уверен в собственных силах.
Следовало точно рассчитать время начала действий, но Кадзумасу ошибся. Он преждевременно ввязался в схватку. Союз, заключенный между ним, Кацуиэ и Нобутакой, до времени оставался тайной даже для собственных приверженцев, но сейчас все выплыло наружу из-за того, что Кадзумасу не устоял перед искушением кинуться в бой при первой же возможности. Конечно, он известил союзников в Гифу и Этидзэне, а сам, оставив двухтысячный корпус в крепости Нагасима, переехал в крепость Кувана.
Эта крепость имела естественные оборонительные рубежи: озеро с одной стороны и гряда холмов вокруг крепостного города — с другой, поэтому ее легче было удерживать, чем Нагасиму. Но и при таких условиях Кадзумасу не собирался отсиживаться на жалком клочке земли. Войско Хидэёси насчитывало сейчас шестьдесят тысяч человек, однако ему предстояло рассредоточить силы, чтобы взять Гифу, Нагасиму, Кувану и другие менее важные крепости. Поэтому, даже если князю удастся бросить против Кадзумасу основное войско, оно не будет слишком мощным и несокрушимым.
С одной стороны, войско Хидэёси было грозной силой. С другой, думал Кадзумасу, нельзя забывать, что воинам Хидэёси придется пройти не по перевалам, а по вершинам гор на границе между провинциями Овари и Каи. Значит, обоз не поспеет за войском или их совместное наступление
Рассуждая так, Кадзумасу надеялся, что победа над Хидэёси будет ему вполне по силам. Заманить князя в глубь местности, обрушиться беспощадно, выждав удобный час, вернуть в союзники Нобутаку, воссоединиться с войском в Гифу, затем уничтожить Нагахаму — так выглядел его замысел.
Однако вопреки ожиданиям Кадзумасу Хидэёси решил не отвлекаться на захват мелких крепостей и неудержимо двинулся в сторону основной вражеской твердыни. Правда, в это время к Хидэёси поступили срочные депеши из Нагахамы, Саваямы и Адзути. Небо было не безоблачным, в мире царило ненастье, расположение звезд менялось ежечасно.
В первом донесении значилось:
«Передовые отряды из Этидзэна прошли Янагасэ. Вскоре они смогут вторгнуться в северную часть Оми».
Следующий гонец доставил похожее донесение:
«Кацуиэ потерял терпение. Не дожидаясь, пока растают снега, он послал двадцать или тридцать тысяч наемных рабочих на расчистку перевалов».
Лишь из третьего донесения стало ясно, что положение дел изменилось не в лучшую сторону.
«Войско клана Сибата выступило из Китаносё второго числа третьего месяца. Пятого передовой отряд прошел Янагасэ и вступил в Оми. Седьмого вражеский полк подступил к нашим укреплениям на горе Тэндзин; другие части Сибаты сожгли деревни Имати, Ёго, Сакагути. Главное войско противника — примерно двадцать тысяч человек — продолжает движение в южном направлении. Его ведут Сибата Кацуиэ и Маэда Инутиё».
— Немедленно трубить сбор, — распорядился Хидэёси. — Мы выступаем в северную часть Оми.
Оставив руководить войском в провинции Исэ двоих — Удзисато и князя Нобуо, Хидэёси двинулся на Оми. Шестнадцатого он прибыл в Нагахаму, семнадцатого его воины шли по прибрежной дороге вдоль озера, прямо в северную часть Оми. Хидэёси ехал верхом. Весенний ветер овевал его лицо, над головой трепетало княжеское знамя с золотой бахромой.
На границе Оми, в горной области Янагасэ, повсюду еще лежал глубокий снег. Ветер, дувший с гор в сторону озера, был достаточно суров, и воины начали мерзнуть. На закате войско перестроилось в боевые порядки. Враг был так близко, что воины, казалось, чуяли его запах, но по-прежнему не видели не только вражеских воинов, но даже дыма разведенных костров.
Военачальники быстро растолковали подчиненным, откуда следует ожидать опасности.
— Отряды Сибаты расположены у подножия горы Тэндзин и в окрестностях Цубакидзаки. Кроме того, крупные силы противника стоят возле Киномото, Имаити и Сакагути. Будьте начеку и, даже заснув, готовьтесь, что вас в любое мгновение могут разбудить.
Весь лагерь к утру заволокло туманом — выглядело все вокруг мирно. Трудно было представить, что поблизости — да и вообще где-то — полыхает война.
Издали послышался беспорядочный ружейный огонь. Палили явно воины Хидэёси. Враг не ответил ни единым выстрелом. Может быть, он заснул?