Честь самурая
Шрифт:
— Быстро забирайте сколько вместит ладонь, но не более одной пригоршни, и отправляйтесь работать!
Камбэй произнес это четко и недвусмысленно, но собравшиеся по-прежнему медлили, не решаясь броситься за деньгами. Они перешептывались и переглядывались, а гора монет оставалась нетронутой.
— Ну что же вы? В выигрыше окажутся самые смелые и самые ловкие! Потом нерадивые пусть сетуют на себя, если им не достанется ничего. У каждого человека есть руки. Тому, у кого большие руки, сегодня, считай, повезло, а тот, у кого маленькие,
Эти слова развеяли последние сомнения толпы. Радостно улыбаясь и подбадривая людей, Камбэй убедил их, что раздача денег состоится на самом деле. Стоявшие в первых рядах разом ринулись вперед. У денежной горы они на мгновение замерли, не веря собственным глазам, но стоило самому смелому завладеть пригоршней монет, как толпа с восторженным криком, подобным победному кличу, набросилась на деньги.
Началась всеобщая свалка. Никто, однако же, не пытался словчить. Получив каждый свою пригоршню монет, люди менялись даже внешне и спешили поскорее на рабочие места, подальше от грозных дарителей.
Кирки и лопаты застучали теперь по-настоящему: грохот разносился далеко окрест. Люди крошили твердую почву, словно крушили злейшего врага, насыпали ее в корзины, потом пересыпали в мешки и уносили на плечах в сторону плотины. Впервые за все время они, что называется, горели на работе. Даже пот, обильно покрывавший их лица и спины, казалось, только бодрил их и радовал, они задорно перекликались друг с другом.
— Кто это сказал, что нам не построить плотину за пять дней? Эй, люди, помните большое наводнение?
— Что верно, то верно. После большого наводнения мы делали точь-в-точь то же самое.
— Вот и давайте! Давайте, как тогда…
— Деньги-то… Вишь! Может, еще дадут!
— Может, и дадут. Да, тут стоит поднапрячься!
За полдня они успели сделать больше, чем за предыдущие пять дней.
Бич надсмотрщика и посох Камбэя теперь были не нужны. Ночью разводили костры; днем было темно от стоящей столбом пыли; и вот уже работа приблизилась к завершению.
Пока одни заканчивали возведение плотины, другие рыли каналы и строили дамбы на реках, чтобы повернуть их в сторону крепости Такамацу. Здесь трудились двадцать тысяч человек. Самой сложной частью всего задуманного было перекрытие и поворот рек Асимори и Наруя.
Чиновники, ответственные за работы на Асимори, жаловались Хидэёси:
— При нынешних дождях уровень воды в реке поднимается ежедневно. Не представляем, каким образом нам удастся перегородить Асимори.
Накануне на этом участке побывал Камбэй, взяв с собой Рокуро, и ему сразу стало ясно, что задача и впрямь необычайно трудна. Течение было так сильно, что, даже когда в воду бросали каменные глыбы, поднять которые способны лишь двадцать или тридцать человек, их сразу же сносило.
Когда и Камбэй, возвратясь с реки, не смог предложить ничего вразумительного, Хидэёси решил отправиться туда сам.
Но тут подоспел со своим советом Рокуро:
— Если мы вырубим деревья в верховьях реки и вместе с ветвями и с листвой спустим их вниз по течению, оно наверняка несколько замедлится.
Эту идею решили претворить в действие. На протяжении многих часов сотни рабочих валили деревья и сплавляли их по реке. Увы, и таким способом замедлить течение не удалось.
Следующее предложение Рокуро было таково:
— Мы могли бы нагрузить камнями, скажем, тридцать больших барж и утопить их в реке там, где должна быть плотина.
Однако же поднять против мощного течения большие и тяжело нагруженные баржи также оказалось невозможным делом, так что пришлось изготовить вдоль берега дощатый настил, полить его маслом и с невероятным напряжением, волоком втащить баржи наверх — к тому месту, где их предстояло утопить. В конце концов это было сделано.
Теперь без проблем удалось завершить строительство большой плотины длиной в целый ри, и стремительное течение Асимори в облаках пены и брызг развернулось в сторону крепости Такамацу.
Когда семь из восьми рек были перекрыты, их воды устремились в долину. Только возведение плотины на реке Наруя оказалось слишком сложным делом и не было закончено в установленный Хидэёси срок.
Возведение плотины было начато в седьмой день пятого месяца. Через две недели оно завершилось.
Двадцать первого числа пятого месяца сорокатысячное войско Мори под предводительством Киккавы, Кобаякавы и Тэрумото прибыло на границу — на другой день после того, как окрестности крепости Такамацу превратились в грязное озеро.
Утром двадцать первого Хидэёси со своими военачальниками стоял на горе Исии, где теперь располагалась его ставка, и любовался делом рук своих.
Можно было назвать это зрелище великолепным или ужасным, но так или иначе воды повернутых рек при непрекращающемся ливне превратили крепость Такамацу в небольшой островок, со всех сторон окруженный обширным озером. Внешние каменные стены, лесистый участок, перекидной мост, дома и поля, посевы и дороги — все это теперь находилось глубоко под водой, на дне новоявленного озера. А вода меж тем прибывала и прибывала.
— Где же теперь река Асимори? — спросил Хидэёси.
Камбэй молча указал в сторону видневшихся далеко на западе сосен.
— Видите, вон там, в плотине, имеется широкое отверстие, никак не меньше четырехсот пятидесяти кэнов, в него мы и направили воды Асимори.
Хидэёси окинул взглядом линию дальних гор, тянущихся с запада на юг. На самом юге виднелась гора Хидзаси. Там пролегала граница, за которой были владения клана Мори. С рассветом на горе появились бесчисленные знамена передовых частей войска Мори.