Честь самурая
Шрифт:
Но еще большей ошибкой стало заключение родственных уз с Нобунагой через женитьбу по совету князя Оды. В результате Нобунага, воевавший с соседями на западе и на юге, одним ходом угодил в самую середину шахматной доски. Тем временем заложник из клана Токугава, воспользовавшись случаем, ухитрился бежать, а Иэясу и Нобунага заключили между собой союз. Сейчас, оглядываясь назад, трудно было не дивиться их дипломатическому искусству.
«Но теперь им придется принимать меня в расчет. Я научу их уважать Такэду Сингэна из Каи. Заложник бежал. Что ж, тем лучше — вот и прервалась последняя ниточка, связующая меня с Иэясу.
Нечто в этом роде он и произнес сегодня на военном совете. Услышав о том, что Нобунага стоит лагерем в Нагасиме и, судя по всему, глубоко увяз в тамошней войне, упрямый и честолюбивый князь увидел в этом благоприятную возможность для собственного возвышения.
Амакасу Сампэй попросил одного из близких людей Сингэна доложить о своем прибытии. Когда его не поспешили призвать к князю, он повторил свою просьбу.
— Доложили ли его светлости о моем прибытии? Пожалуйста, напомните ему об этом.
— Только что закончился военный совет, и его светлость, кажется, несколько устал. Вам придется подождать, — повторил приближенный Сингэна.
Сампэй, однако, не унимался.
— Мое дело не только крайне срочное, но и напрямую связано с тем, о чем должны были говорить на совете. Прошу прощения, но я требую, чтобы ему незамедлительно доложили о моем прибытии.
Судя по всему, на этот раз известие передали Сингэну, и Сампэя пригласили войти. Один из стражников проводил его до центральных ворот Бисямондо. Здесь его препоручили заботам стража внутренней цитадели и повели к Сингэну.
Сингэн находился на веранде Бисямондо. Он сидел на походном стуле. Свежая листва молодого тополя мирно шелестела у него над головой.
— Какие новости, Сампэй?
— Прежде всего необходимо доложить, что сообщение, присланное мною ранее, полностью устарело. Поэтому во избежание нежелательных последствий я и помчался сюда сломя голову.
— Как? Положение дел в Нагасиме изменилось? Ну и каково же оно сейчас?
— Войско Оды на время оставило Гифу и, похоже, попыталось обрушиться на Нагасиму двумя встречными колоннами. Но как только Нобунага прибыл на поле сражения, он приказал немедленно отступить. Это отступление дорого обошлось его войску, но, так или иначе, оно отступило.
— Отступило. И что же?
— Это отступление было неожиданным даже для его вассалов. Воины Оды ворчали, что просто не могут понять, какая блажь взбрела в голову их предводителю, а многие выражали свое недовольство в открытую.
«Этот человек непредсказуем! — подумал Сингэн, щелкнул языком и принялся жевать губу. — Я собирался сразиться с Иэясу в чистом поле и сокрушить его, пока Нобунага со своим войском оставался скован монахами-воинами в Нагасиме. Но теперь, когда этот план сорвался, нужна предельная осторожность!»
— Нобуфуса! Нобуфуса! — позвал Сингэн, обернувшись к боковому входу в храм.
Сингэн сразу же отдал распоряжение уведомить своих военачальников о том, что решение отправиться в поход, принятое на только что закончившемся военном совете, откладывается на неопределенное время.
У Бабы Нобуфусы, его старшего соратника, не было времени выяснять причины такой перемены. Разъехавшиеся по своим полкам военачальники возмутятся, полагая, что более удачную возможность для уничтожения клана Токугава, чем сейчас, найти трудно. Но Сингэн осознал,
Сняв доспехи, он вновь встретился с Сампэем. Отослав приверженцев, Сингэн внимательно выслушал подробный отчет о положении дел в Гифу, Исэ, Окадзаки и Хамамацу. Потом Сампэй поделился с Сингэном возникшим у него сомнением.
— На пути сюда мне повстречался караван с большим количеством лака для клана Ода, являющегося союзником Токугавы. Зачем вы посылаете лак Оде?
— Обещание есть обещание. Кроме того, это избавит Оду от излишних подозрений, а поскольку каравану придется пройти землей, принадлежащей Токугаве, то это хороший предлог для разведки дорог в тамошней местности, хотя сейчас все это, разумеется, стало бесполезно. Хотя нет, не бесполезно. То, что не произошло сегодня, может случиться завтра.
Испытывая едва ли не презрение к самому себе, Сингэн удалился и погрузился в одинокие размышления.
Выступление могущественного и хорошо обученного войска Каи было на неопределенное время отложено, и на протяжении всего лета воины томились бездельем. Но с началом осени по западным горам и восточным холмам вновь прокатилась волна слухов.
Ясным осеним днем Сингэн вышел на берег реки Фуэфуки. Его сопровождали всего несколько приближенных. Он пребывал в превосходном настроении и, казалось, испытывал гордость за безупречное положение дел в провинции. Он не хуже других понимал, что наступают новые времена. «Приходит мой час!» — думал он.
На табличке у входа в храм значилось: «Кэнтокудзан». В этом храме жил Кайсэн, наставник Сингэна в секретах дзэн-буддизма. Сингэн, отвечая на приветствия монахов, прошел в глубь сада. Намереваясь заглянуть сюда как бы невзначай, он сознательно миновал главное помещение.
Неподалеку стоял маленький чайный домик всего на две комнаты. Рядом бежал ручей, желтые листья с деревьев падали в воду. Вода от ручья текла в чайный домик по желобу среди нежного мха и камней.
— Ваше преподобие, я пришел проститься.
Кайсэн в ответ кивнул:
— Значит, вы все-таки решились?
— Я долго дожидался благоприятной возможности — и вот нынешней осенью мне показалось, что судьба наконец-то на моей стороне.
— Я слышал, что Ода намерен предпринять поход на запад, — сказал Кайсэн. — Нобунаге, кажется, удалось собрать войско даже больше прошлогоднего. Он намерен взять гору Хиэй.
— Все приходит к тому, кто умеет ждать, — возразил Сингэн. — Я ведь получил несколько писем от сёгуна, в которых сказано, что, если я обрушусь на Оду сзади, то одновременно со мной поднимутся Асаи и Асакура, и нам всем помогут монахи с горы Хиэй и из Нагасимы. И тогда, разбив одного Иэясу, я смогу незамедлительно достичь столицы. Но что бы я ни предпринял, Гифу останется источником опасности. Я не хочу разделить судьбу Имагавы Ёсимото, поэтому я дожидался благоприятной возможности. Я намерен застичь Гифу врасплох, свалившись им на голову как гром среди ясного неба со стороны Микавы, Тотоми, Овари и Мино, а затем выйти на столицу. Если мне это удастся, то новый год я встречу в Киото. Надеюсь, ваше преподобие будет в мое отсутствие пребывать в добром здравии.