Честь самурая

Ёсикава Эйдзи

— Это сущая правда.

— Если ты меня дурачишь, я отрублю тебе голову. Выкладывай, что у тебя на уме!

— Задаром не выложу. Придется дать мне кое-что взамен.

— Вот как?

Тэндзо сердился на себя за малодушие, но что-то настораживало его в словах мальчика. Небо посветлело, но усадьба гончара, обнесенная стеной, была погружена во тьму.

— Чего же ты хочешь? — раздраженно спросил Тэндзо.

— Хочу стать членом вашей шайки.

— Хочешь к нам?

— Именно так.

— А сколько тебе лет?

— Пятнадцать.

— Почему

ты хочешь стать вором?

— Хозяин издевается надо мной. Все бранят меня и обзывают Обезьяной, проходу не дают. Лучше стать разбойником, чтобы за все с ними рассчитаться.

— Хорошо, согласен, но прежде докажи, что говоришь правду. Ну а теперь растолкуй свои угрозы.

— Что вас всех убьют?

— Да.

— Пожалуйста. Твой замысел сорвался. Вечером ты проник в дом под видом гостя.

— Ну и что?

— Тебя узнали.

— Не выдумывай!

— Как знаешь, но хозяин знал о тебе всю правду. Поздно вечером по его приказу я отправился в дом Като на Ябуяму и сообщил ему, что нынешней ночью на нас могут напасть, и попросил помощи.

— Като с горы Ябуяма… Это, должно быть, соратник Оды по имени Като Дандзё.

— Като и мой хозяин — родичи, поэтому Като собрал дюжину соседних самураев, и все они под видом гостей пришли на праздник. Сейчас они в доме и ждут твоего налета. Честное слово!

По бледности, залившей лицо Тэндзо, Хиёси понял, что разбойник поверил ему.

— Вот как? — произнес Тэндзо. — Где они сейчас, что делают?

— Сперва сидели за столом, пили сакэ и ждали, потом, решив, что для налета уже слишком поздно, улеглись спать. А меня в такую стужу оставили дожидаться твоего появления.

Тэндзо набросился на Хиёси.

— Убью, если пикнешь! — зашипел он, зажав рот Хиёси огромной ладонью.

Хиёси удалось на мгновение высвободиться и произнести:

— Господин, ты только что обещал мне совсем другое! Кричать я не буду. Убери руку! — Хиёси вцепился ногтями в жесткую ладонь Тэндзо.

Тэндзо покачал головой:

— Ничего не поделаешь. Я действительно Ватанабэ Тэндзо из Микурии. По-твоему, в доме ждут моего налета, но я все равно не могу уйти отсюда с пустыми руками. Мои люди не простят мне этого.

— Но послушай…

— Что еще?

— Я могу вынести из дома все, что прикажешь.

— Ты?

— Только так и надо поступить. Ты получишь свое, не убивая людей и не рискуя самому расстаться с жизнью.

— Ты серьезно? — Пальцы Тэндзо сомкнулись на горле Хиёси.

Разбойники, встревоженные и испуганные, громким шепотом призывали своего вожака и скреблись в створки ворот.

— Эй, Тэндзо, ты там живой?

— Что вам?

— Почему не отпираешь?

Тэндзо, приподняв засов, прошептал в щель:

— Кое-что не заладилось, немного потерпите. Не стойте всей оравой, разойдитесь и спрячьтесь!

Выслушав, чем желал завладеть

Тэндзо, Хиёси прокрался в дом с черного хода. Только он заметил, что в комнате Сутэдзиро горит светильник.

— Хозяин! — позвал Хиёси, подойдя к его комнате со стороны веранды.

Ответа не последовало, но он чувствовал, что и гончар, и его жена не спят.

— Хозяйка!

— Кто там? — отозвалась госпожа Сутэдзиро дрожащим голосом.

Они только что проснулись, разбуженные шумом и голосами у ворот. Оба оцепенели от страха. Хиёси отодвинул сёдзи и на коленях проскользнул в комнату. Сутэдзиро и его жена уставились на него широко раскрытыми глазами.

— Разбойники! И их тьма-тьмущая за воротами, — произнес Хиёси.

Сутэдзиро с женой тяжело вздохнули, словно утратив дар речи.

— Беда, если они сюда ворвутся. Они свяжут вас обоих, убьют или искалечат много народу. Я кое-что придумал, их вожак ждет вашего ответа.

Хиёси пересказал им разговор с разбойником.

— Хозяин, лучше отдайте им все, что они хотят. Я передам вещи Тэндзо, и он уберется прочь.

— Хиёси, что ему нужно? — спросил гончар, помолчав немного.

— Чайник работы Акаэ.

— Что?

— Сказал, что уйдет, если получит чайник. Пустяк ведь! Отдайте его! Я все сам придумал, — гордо добавил Хиёси. — Я притворюсь, будто сам украл его для разбойника.

Отчаяние и страх исказили лица Сутэдзиро и его жены, и мальчик принялся их уговаривать:

— Тот самый, что достали вчера для чайной церемонии из шкафа? Этот, верно? Разбойник спятил, раз приказал мне принести такую ерунду!

Хиёси упивался собственной изобретательностью.

Госпожа Сутэдзиро сидела, словно окаменев. С тяжелым вздохом ее муж произнес:

— Какое несчастье! — и умолк, предавшись невеселым мыслям.

— Хозяин, стоит ли так расстраиваться? Чайник как чайник, зато никакого кровопролития!

— Это не простой чайник. Даже в стране Мин есть всего несколько вещиц вроде этой. Мне стоило немалых трудов вывезти его из Китая. Это ведь и память о моем учителе Сёндзуе.

— В гончарных лавках Сакаи, — добавила хозяйка, — за него дадут больше тысячи золотых.

Налет, однако, страшил их. Если не отдать чайник, начнется резня, потом спалят дотла и дом, и мастерские. И не такое случалось в эти страшные времена!

Размышлять было некогда. Сутэдзиро, казалось, не в силах расстаться с драгоценной вещью, но благоразумие взяло верх, и он произнес:

— Придется покориться судьбе. — Он вынул из лаковой шкатулки ключи от кладовой и швырнул их под ноги Хиёси: — Отнеси ему! — Потрясенный случившимся, Сутэдзиро не мог выдавить из себя благодарности Хиёси, оценив изобретательность пятнадцатилетнего мальчика.

Хиёси принес из кладовой деревянный ящичек с чайником. Положив ключи в ладонь хозяина, он сказал: