Честь негодяев

Кори Джеймс

Баазен отпустил ногу Галассиана. Безумец скрылся за краем платформы, издав пронзительный вопль. Затем еще один. И еще. Крики становились все тише — Галассиан падал в пылающее ядро планеты.

Хан опустился на колени рядом с Баазеном. В груди охотника за головами зияли глубокие раны. Сильно пахло жженой плотью. Желто-зеленое лицо Баазена побледнело, дыхание срывалось. Он подмигнул Хану, и тот удивился, ощутив комок в горле.

— Держись, старина,—сказал он.— Мы тебя заштопаем.

— Хан, дружище,— проговорил мириаланин.—

Ты всегда был очень плохим лжецом.

— О чем это ты толкуешь? Я один из лучших лжецов!

— Но не сейчас.

Прихрамывая, подошла Скарлет с медпакетом, которого явно было недостаточно. По ее глазам Хан понял, что и она думает о том же.

— Мы его уделали,—попытался он подбодрить бывшего друга.— Как в старые добрые времена.

Баазен оскалился, изображая улыбку, и повернулся, чтобы бросить взгляд вниз, сквозь решетку.

— Боюсь, он все-таки меня переживет. Падать ему ужасно долго, а?— сказал он и вздохнул.— Правда в том, что, если бы я хоть долю секунды подумал, я не сделал бы этого.

— Тот, кем ты был, еще жив в твоей душе.

Скарлет убрала лохмотья Баазеновой рубашки и обработала рану болеутоляющим спреем. Мириаланин издал глубокий вздох и сглотнул:

— Если верно, что за этим миром есть другой мир, я нынешний и я прежний встретятся там и сумеют потолковать. Я прежний— просто потрясающий дурак.

Подошедшая к ним Лея опустила голову, глядя вниз. Свет от планетного ядра очертил тень Баазена, одновременно освещая ее. Лицо принцессы было спокойным, нежным и сильным. Баазен снова закашлялся, глубоко и болезненно.

— Ты знаешь, Хан, дружище... Если бы у меня было две руки, я бы его схватил,— с усмешкой сказал он.— Так что это полностью твоя вина.

— В равной мере и твоя,— отозвался Соло, но отвечал он уже трупу. Он подобрал бластер Баазена со стальной решетки и сунул его себе в кобуру. Некоторое время все трое молча стояли над мириаланином. Хан думал о тех временах, когда они с Баазеном еще водили дружбу.

— А ведь он оказался хорошим мужиком,—заметила Скарлет.

— Нет, не оказался,— отозвался Хан.

— Тогда— хорошим другом,— предположила Лея.

— Но недолго.

Наконец они повернулись и пошли к светящемуся «столу», над которым еще недавно застали Галассиана.

По «столешнице» бегали меняющиеся фигуры и странные значки, похожие на буквы. Подобного алфавита Хан никогда не видел, хотя некоторые изображения — круг, больше чем наполовину закрашенный красным, ряд черточек, вдоль которых в нескольких местах располагались треугольники,— были смутно знакомыми. Функциональный вид технических данных, но что они означали, было непонятно.

— Вам это хоть о чем-нибудь говорит?— спросила Лея, хмуро глядя на значки, будто одним лишь усилием воли можно было заставить их обрести какой-то смысл.

Хана все еще слегка трясло от недавней схватки, и он очень старался этого не показывать.

—

Возможно, кое-что,— сказала Скарлет.— Дайте-ка взглянуть.

— Вы успешно выпутались из затруднительного положения, ваша возвышенность,— вставил шпильку Хан, но колкость звучала жалко и неубедительно. Лея подняла на него глаза, и мягкое выражение на ее лице подсказало ему, что она уловила облегчение в его голосе. Он мог прямо так и сказать: «Я думал, что потерял тебя».

— И не надейся,— тихо сказала она. Он удивился, с какой силой ему захотелось подхватить ее на руки и поцеловать. Мгновение в ее лице было что-то еще — опасение, или надежда, или то и другое вместе. Она моргнула и отвела взгляд.

— Как вы думаете, он еще летит?

— Если к'кибаки раскопали мантию до самого ядра планеты, ему падать примерно часов пять,— прикинула Скарлет, не глядя на «стол».— Хотя, скорее всего, он сгорит еще до того, как достигнет ядра.

— Для этого нельзя придумать лучшей кандидатуры,— сказал Хан.— Так ты заставишь эту штуку работать?

— Нет,— развела руками Скарлет.

— Я думал, у тебя есть инструкция.

— Галассиан написал инструкцию, но полностью работу устройства не изучил даже он. В любом случае инструкция неполная. Давайте я посмотрю, что можно сделать.

Хан кивнул и подвинулся, чтобы дать ей место. Он попытался вызвать Чубакку и «Сокол», чтобы получить хоть какие-нибудь сведения о том, что же происходит над поверхностью планеты. У капитана было иррациональное убеждение, что стоило им войти в коридоры к'кибаков, как в систему совершил прыжок весь имперский флот и, поднявшись на поверхность, они попадут под массированный обстрел. Ответа не было. Честно говоря, он его и не ожидал.

Баазен Рей лежал тихо и неподвижно, закрыв глаза, с безмятежным лицом, как, кажется, у всех живых существ после смерти. Мирным. Когда-то он был хорошим контрабандистом, со всей своей бравадой и пристрастием к риску, которыми в той или иной степени обладали все представители его профессии. А затем Вселенная износила его. Отлупила так, что он превратился в третьесортного охотника за головами, обремененного безнадежными долгами и отчаянием. Хан мог бы пойти по тому же пути, стать еще одним Баазеном Реем. А вот чем его бывший друг не обладал, так это удачливостью в равных долях с упрямством.

Лея подошла к нему, по-прежнему держа в руке бластер.

— Думаешь о нем?— спросила она.

— Думаю, что он единственный из всех, кого я знаю, кто обокрал Джаббу, но умер не поэтому,— сказал Хан.— И что он нас спас.

— Как все сложно.

— Вселенная — чрезвычайно сложное место,— философски заметил Хан.— Если ты не Люк.

— А его ты не считаешь сложным?

— Нет. Он фермер, который любит летать на своем быстром корабле. Трудно быть еще проще.

— Но он изменится,— промолвила она, и в ее голосе сквозило сожаление.