Честь и верность
Шрифт:
— Что-то не так? — спросил лейтенант, вскакивая с койки.
— Не то, что вы думаете, — уклончиво ответил Фрейзер. Жестом он указал Дювалье на стул. — Мы решили атаковать базу кочевников. Барнетт сообщил координаты.
— Слышал, — ответил Дювалье. Ему сообщил об этом охранник, когда приносил еду. — Берете «Циклоп»?
— Да. И всех легионеров, способных держать оружие. А также команду корабля из пятидесяти гражданских и два «Ветра». Теперь или победа, или смерть, лейтенант.
— Что ж, смелое решение, — ответил Дювалье.
Фрейзер неопределенно кивнул.
— Нам чертовски не хватает офицеров, Энтони, — сказал он. — Осталось всего три субалтерна и один старший НСО. Еще капитан Хоули, который совершенно не готов к такому путешествию. К сожалению, потери слишком велики.
— Вы хотите, чтобы я отправился с вами? После всего, что произошло? — Дювалье нервно рассмеялся. — Хотите, я расскажу вам, как мне сегодня пришлось уговаривать всех, что мне можно верить? В той битве, на которую вы собираетесь, не должно быть места подобным колебаниям!
— Я знаю. Но кто-то должен возглавлять защитников лагеря. Бартлоу совсем плох, видимо, придется ему ампутировать руку. Единственный НСО — капрал Джонсон. Думаю, что вы справитесь.
— Вы доверяете мне базу?
— Я это сделал еще вчера, — Фрейзер пожал плечами. — Вы неплохо поработали, придумав трюк для борьбы с кочевниками. У вас есть хватка, Энтони. Кочевники не застигнут вас врасплох.
Дювалье отвел взгляд.
— Надеюсь, вы не приставите ко мне какую-нибудь ищейку, чтобы проверять мою честность.
— Говорю же вам, теперь командир здесь — вы.
Лейтенант долго колебался, потом решительно кивнул.
— Хорошо. Я согласен, — ответил он и улыбнулся. — Да поможет нам всем Господь.
Глава 22
Легион развернул знамена; дело сделано.
— Сожалеешь, что стала легионером, Келли? — спросил Фрейзер, подходя к девушке, стоящей у большого иллюминатора на корме «Циклопа».
Огромный корабль прокладывал путь по волнам бушующего моря, держа курс на юго-восток от «Песчаного Замка». Через три часа они достигнут вражеской базы. Капитан приказал всем отдохнуть, сам, однако, не имел для этого времени.
Келли покачала головой, не сводя пристального взгляда с моря. Бушевал сильный шторм. В самом сердце тропиков зарождался один из боуурков. Увлекаемые ветрами, эти смерчи проносятся с севера на юг планеты. Самый свирепый земной ураган показался бы по сравнению с ними летним бризом. «Высота приливов резко возрастет, — подумал Фрейзер, — а при шторме водяные получат большое преимущество, атакуя „Песчаный Замок“.
Сражение должно произойти сегодня, другой возможности не представится.
— Я просто… думала об этой планете, — наконец ответила Келли. — Тоэлджуки веками жили в мире с кочевниками, хотя мы не перестаем твердить об их жестокости. Мы позволили «Морферм» вести дела, как им было удобно, и они за какие-то пару лет сумели
— Корпорация консультировалась со специалистами по Полифему, — возразил Фрейзер. — В частности, и с тоэлами. Но они хотели вернуть планету и знали, как заставить водяных присоединиться к ним.
На секунду он задумался.
— Но ты во многом права. Я иногда думаю, что человечество не до конца созрело, чтобы брать на себя такую ответственность… Когда речь идет об управлении звездными системами Содружества вроде Полифема, правительство нуждается в присутствии коммерческих структур на завоеванных мирах, чтобы пребывание там стало выгодным; а корпорации слишком увлеклись извлечением выгод, они не могут остановиться и задуматься об ущербе, который наносят своими действиями. Когда складывается критическая ситуация, на помощь призывают военных, и бывает так, что единственный способ уладить положение состоит в физическом уничтожении противоборствующей стороны.
Келли вздохнула:
— Когда ты говоришь так, то становишься похож: на тех «возвращенцев», что готовы плюнуть на все и предоставить Вселенной самой заботиться о себе.
— Не совсем так, Келли, — ответил Фрейзер. — Джинна не запихнешь обратно в бутылку. Земляне взяли на себя ответственность, игнорировать которую мы просто не вправе. Мы не представляли себе, к чему приведет разгром Конклава Семти. Когда он рухнул, кому-то предстояло собирать обломки, и выбор пал на нас.
— То есть Легион доводит дело до конца? Не очень убедительный ответ.
— Больше мне сказать нечего, Келли, — признал Фрейзер. — Мы приняли присягу и поклялись защищать Содружество, содействовать развитию цивилизации в межзвездном пространстве: Мы не можем остановить некоторых идиотов, вставляющих нам палки в колеса, а ты знаешь, что таких всегда было немало — политиков и бюрократов, либо коррумпированных, либо введенных в заблуждение. Наша обязанность — не допустить, чтобы они помешали, и постараться сделать окружающий мир чуточку менее враждебным, чем он был до этого.
— А ты думаешь, мы сможем?
— Если выстоим… Возможно, корпорация «Морферм Интерстеллар» допустила большую ошибку, полагая, что местное население существует только для того, чтобы приносить ей пользу. Больше им такой возможности не представится.
— Но если мы все же разрушим конфедерацию Хоора…
Фрейзер отрицательно покачал головой:
— Это как раз еще один джинн, который не отправится снова в бутылку. Кочевники поняли, что вместе они сильнее. Со временем они осознают, что не на одном только Хооре держится их союз. Если у кочевников будет сильная, устойчивая конфедерация, то кучка независимых городов-государств сразу же развалится. Мысли в здешнем мире передаются очень быстро. Помяни мое слово, Келли, победит Хоор или нет, но на Полифеме произойдут значительные изменения. Любая внешняя структура, вступающая в контакт с конкретной планетой, должна руководствоваться какой-то общей для всех политикой, а не выбирать для себя отдельно взятый город и игнорировать всех остальных.