Честь и верность
Шрифт:
— Командование сообщает, что конвой пойдет через восточные ворота, — сообщил Матти. Где-то поблизости загрохотал МЕК, слившись с пронзительным визгом ФЕКов.
— Где наш БМП?
— Уже в пути. Сержант Валко устроил маленькую демонстрацию у южных ворот.
— Вот уж чудеса, — пробормотал кто-то рядом.
— Всем готовность номер один! — кричал Картер.
Матти присоединился к бойцам на баррикаде. Все целились в прорвавшую ограждение толпу горожан.
— Огонь!
Легионеры выстрелили одновременно. Шквал огня обрушился на первые ряды водяных. Сопротивление, которое встретили наступавшие, вызвало
— Гранаты в дело! — скомандовал Нармонов, переключив свой ФЕК в режим гранатомета. Легионеры открыли огонь, посыпая напирающих туземцев маленькими разрывающимися шариками. По рядам противника пронеслась новая волна смерти и смятения.
С ревом турбин из темноты внезапно вырвался ТМП типа «Песчанник» и со скрежетом остановился у края баррикады. Застрекотала кинетическая пушка, вмонтированная в радиоуправляемую башню «Песчанника». Ее огонь на время отпугнул туземцев. Люк распахнулся, из него выполз трап.
— Сюда! — раздался крик изнутри «Песчанника» — члены экипажа яростно жестикулировали, призывая всех покинуть оборонительные позиции.
Легионеры стремглав понеслись к БМП. Нармонов продолжал стрелять. Вместе с лэнс-отделением Хаддада он прикрывал отход взвода. Рядом с ним легионер Келсо вел огонь с выражением холодной сосредоточенности на лице. Он укладывал одного водяного за другим, снова и снова повторяя эту смертельную операции.
Но водяные продолжали ломиться вперед. Любая профессиональная армия давно бы уже дрогнула под таким яростным огнем, но дикая неорганизованная толпа неумолимо продолжала наступать.
— Поторапливайтесь! — кричал стрелок БМП. — Не то они доберутся до самого трапа!
— Лэнс-отделение, отойдите! — приказал Нармонов, наконец оставив свою позицию.
Несколько легионеров, по приказу Картера, заняли оборону у «Песчанника», прикрывая отступление последнего отделения. Толпа горожан и не думала сдаваться. Нармонов в отчаянном прыжке ринулся к БМП.
— Они расправятся с нами! — вопил Хаддад.
Должно быть, в это же время к такому выводу пришел и Картер. Он махнул своим четырем подчиненным, и те бесстрашно ринулись навстречу мятежникам, стреляя на ходу с бедра.
Маленький отряд врезался в передние ряды туземцев, толпа сомкнулась. Нармонов увидел, как упал бывший актер — водяной напал на него со спины.
Жертва была необходима, крайне важно отвлечь внимание разъяренного стада водяных. Нармонов и его команда достигли трапа как раз в тот момент, когда толпа снова ринулась вперед. Но слишком поздно, люди выскользнули из ловушки. БМП задрожал, качнулся на магрэповых полях и стал стремительно набирать скорость.
Нармонов, скорчившись, пристроился на скамье: он с трудом верил в то, что его взводу все-таки удалось избежать гибели. Перед глазами субалтерпа все еще стоял Картер, исполнивший самую драматическую роль за всю свою актерскую карьеру.
Капрал Чандбахабур Рай довольно улыбнулся и погладил ствол увесистого онагрового ружья. Гурк был родом с Новой Виктории, где его народ жил в маленьких селениях, сохраняя старинную традицию поставлять по одному воину в Полк Гурков Колониальной Армии Содружества. Чандбахабур до сих пор служил бы в этом полку, если бы не допустил
Сегодня у него не было ни единого шанса потерять оружие. Онагр прикреплялся прямо к скафандру стрелка через конриг [43] , с помощью которого плазменное ружье наводилось на цель. Устроившись на крыше одного из огромных и плоских контейнеров, он глядел в оба, готовый к любым неожиданностям.
Баржа с эвакуируемыми отправится через восточные ворота, за которыми открывается сравнительно ровная местность. Но оттуда сообщают о повышенной активности противника. Это вполне устраивало Чандбахабура. Ему не нужно ничего, кроме хорошего сражения. Ничего, кроме сражения.
43
Конриг — управляющее снаряжение, предназначенное для контроля за системой наведения онагров, соединено гибким кабелем со шлемом стрелка и системой ИК-наведения.
Он видел, как легионеры первого взвода карабкаются по трапу БМП. Они удерживали свои позиции с момента первой атаки водяных, но теперь получили приказ отступать с максимальной скоростью.
— Очистить сектор от лохов, — голос сержанта Валко отчетливо раздался в наушниках Рая.
Чандбахабур поднял плазменное ружье и активировал сложную систему наведения. Датчики отмечали глазные движения оператора, которые компьютер мгновенно преобразовывал в цифровой код, после чего подавались команды в систему наведения ружья. Гурк взглянул на ближайшую к нему кучку горожан и выстрелил. Поток плазмы равномерно продвигался вдоль ограждения, сметая все на своем пути. Фактор-ракеты и тучи гранат довершали его черное дело.
Еще несколько секунд, и БМП ринулся вперед, — стремительно набирая скорость. Он миновал жалкие остатки заграждения, которое выглядело просто покореженным металлом.
Ракетные пистолеты кочевников сверкали искрами в ночи. После каждой вспышки света Чандбахабур отмечал стрелка и посылал ему смертоносную порцию плазмы.
Колонна транспортов под конвоем легионеров, разрезая темноту, набирала скорость.
ТМП резко развернулся, обходя новое препятствие. Спиро Карацолис дернул рычаг управления плазменной пушкой.
— Это последний, Спиро! — загромыхал голос Башара в.его наушниках. — Думаю, нам удалось прорваться!
Грек взглянул на сенсорный экран.
— Подтверждение, — коротко сказал он. — Похоже, что все действительно осталось позади.
— Эй, мужик, а ты на что рассчитывал? — весело ответил турок, его голос был снова полон обычного задора. — Когда едешь с Башаром, не нужен стрелок!
Эта фраза должна была послужить последней каплей для начала обычной перепалки вроде: «Это только потому, что ты давишь в лепешку все цели, которые должен был уничтожить стрелок», но Карацолис не ответил. Ему почему-то не хотелось шутить.