Честь и Польза
Шрифт:
– Твои успехи или наши успехи, Феликс?
– быстро уточнил Сталин.
– Ты с нами или ты сторонний наблюдатель?
– Конечно наши успехи, прости, оговорился - поправился председатель ГПУ, и щеки его немного порозовели.
– Хорошо, - непринужденно бросил собеседник.
– Да мы прекрасно отдаем себе отчет, с кем и как придется, публика хорошо знакомая. И в этом вопросе мы очень надеемся получить помощи со стороны твоей организации.
– В каком плане?
– Мне известно, что по личному поручению президента Алексеева, твои молодцы собирали компромат на банкиров и промышленников. Все это проходило под грифом полной секретности и кое-что на них имеется - Сталин сделал намек на "кое-что".
–
– Пока жив президент, мне кажется, следует пустить в дело кое-что. Это должно охладить горячие умы некоторых не в меру ярких господ банкиров и снизить активность примкнувших к ним промышленников. А в случае кончины президента, грех не воспользоваться этим оружием в своих целях. Когда читаешь, сколько денег они украли у народа, волосы дыбом становятся.
Сталин замолчал давая своему товарищу собраться с мыслями. Он ожидал, что Феликс будет отнекиваться и сомневаться, но пламенный революционер быстро победил государственного служащего, которым тот являлся последние годы.
– Хорошо, я согласен помощь своим товарищам по большому делу. На кого вы хотите получить материал, Брюшкова и Травкина?
– предположил председатель и не угадал.
– Думаю, в первую очередь следует ударить по Шляфману. Сначала опубликовать в "Известиях" разоблачительную статью, а потом, по вновь открывшимся обстоятельствам, взять под стражу и передать дело в суд.
– К господину Вышинскому?
– ехидно уточнил Дзержинский.
– Можно и к Вышинскому, можно к Пожарскому. Главное, чтобы получился хороший процесс. Громкий по своей сути и короткий по времени.
– В самом начале дела, следует сменить главного редактора "Известий". Господин Журавлев, мягко сказать не очень тебя жалует.
– Я это знаю и уже подобрал ему замену. Это Вяча Молотов.
– Твой секретарь Вяча?
– задумался Дзержинский. Выбор прямо скажем необычный, но учитывая его участие в газете "Правда", у него может получиться.
– Да, я тоже думаю, что это у него должно получиться.
– Но став главным редактором "Известий" Вячеслава не сможет исполнять обязанности секретаря президента. Нужна замена.
– У тебя есть кандидатура?
– Да, и тоже Вячеслав, но только Менжинский?
– А, полиглот, помню-помню. Хорошо подумаем - Сталин достал из кармана кителя записную книжку и сделал небольшую пометку.
Триумвиры остались довольны беседой. Все шло хорошо, но Дзержинский не удержался и спросил.
– Думаешь, что одним процессом тебе удастся удержать и переиграть их? Ставки слишком высоки, а, тем более что за ними стоят англичане и американцы.
– Как говорил Наполеон - главное ввязаться в сражение, а там уже будет видно, - усмехнулся Сталин.
– То, что за нашими соперниками стоят англичане и американцы, а точнее их деньги - это ещё не так смертельно. Они, конечно, дадут Деникину денег, но мне кажется, что господа с Запада не намерены поддерживать его в полной мере.
– Почему?
– не столько из сомнения, сколько желая услышать аргументы собеседника, спросил Дзержинский.
– Посмотри сам, кто в их понимании генерал Деникин? Сильная и серьезная личность, вместе с Корниловым выигравшая войну. Герой привыкший командовать и, следовательно, может вполне стать самостоятельной политической фигурой. Об этом, кстати, полгода назад писали французы, пророча генералу будущее в большой политике. Нужен Западу такой человек?
– задал риторический вопрос Сталин и, не дожидаясь ответа, продолжил.
– А теперь посмотрим, кем являемся мы в их глазах. "Кремлевские мечтатели", утописты или как нас называют "разночинцами". Люди без твердых связей в высшем обществе, полностью обязанные своим выдвижением на верха Алексееву, то есть - откровенно слабые
– Не стоит так все упрощать, Иосиф. Они не такие уж дураки и могут просчитывать ходы не хуже, а лучше нас. К тому же они хорошо помнят наше прошлое.
– Во-первых, мы для них как были бандитами экспроприаторами, так и остались, по крайней мере, я точно. Что касается тебя, то действия твоей организации, господам англосаксам по достоинству мешает оценить снобизм. У них нет тайной полиции, такого уровня как твое ГПУ и значит, она не нужна по определению. Во-вторых, не надо ставить на одну доску интересы Англии и США. Лондону мы действительно доставили много неприятностей, а вот с американцами мы серьезных разногласий не имеем. Согласились с предложенным ими договором по флоту, закрыли глаза на их действия в Германии и самое главное, предоставили им право на концессии в нашей стране в любом месте. В-третьих, сейчас у англичан политический кризис, вызванный массовыми выступлениями в Дели и по всей Индии сторонников Ганди. Останется в премьерском кресле Болдуин или его займет Макдональд неизвестно, как и неизвестно захочет ли новый премьер влезать в русские выборы.
– Хорошо. С англосаксами понятно. Американцы считают нас слабыми им не до нас, а у англичан возникли временные проблемы нагадить нам. Но ты пропустил ещё одного важного игрока - Францию. Она наверняка постарается вставить свои три копейки и выскажет свое особое мнение.
– Париж вряд ли примет активное участие в наших выборах. Он занят развитием своего политического проекта под названием "малая Антанта". С падением наших постоянных врагов на континенте австро-венгерской, германской и турецкой империи, наши бывшие союзники решили создать вдоль наших границ блок враждебный нам стран, в виде Польши, Румынии и Венгрии. Для поддержания жизнеспособности этого проекта они вложили столько сил и средств, что вряд ли смогут оказать серьезное влияние на наши выборы. Это слишком дорого даже для Франции. К тому же они, как и англичане, испытывают серьезный колониальный недуг в виде мятежа против диктата метрополии. Мавританцы, берберы, марокканцы не дают спокойно жить просвещенным европейцам, да и наш господин Махно добавляет им неудобства, требуя демократических свобод для угнетенных народов Французской Африки - едко заметил Сталин.
В том, как грамотно и обстоятельно говорил вчерашний семинарист о вопросах большой политики, была большая заслуга заместителя министра иностранных дел господина Чичерина. Выдвинутый Сталиным на эту высокую должность он охотно консультировал своего бывшего товарища по революционной борьбе. Господин вице-президент все схватывал налету, быстро рос, но и председатель ГПУ многому научился, находясь на своем посту.
– Одним словом, все великие державы хотят видеть нашу страну ослабленной и одновременно, среди них нет ни согласия, ни доверия друг к другу. Каждый ловит свою рыбку и даже если они решаться поставить на Деникина, то каждый из них будет требовать от него свое, чем сильно помешают друг другу - щегольнул диалектикой Дзержинский, неторопливо помешивая несколько остывший чай в металлических подстаканниках.
Оказавшись на вершине власти, бывший семинарист не изменил ценностям своей молодости, разумно придерживаясь сдержанности и умеренности. К приему важного гостя на столе стояли вазочки с двумя сортами варенья, сахар, масленка и тарелка со свежими бубликами и ватрушками.
Ничего другого подано не было, хотя положение позволяло Сталину заставить стол изысканными яствами и деликатесами. Этим поведением, он разительно отличался от тех, кто, поднявшись из грязи в князи, стремились насладиться всеми прелестями жизни так, как будто завтра у них был назначен Страшный суд или наступал последний день Помпеи.