Честь флага
Шрифт:
Первая граната ударила в стену и взорвалась, щепки и кусочки кирпича полетели в стороны, накрыв и Холдена. Зато второй смертоносный шарик все же попал в окно, о чем Дэву поведал приглушенный звук взрыва. Он вскочил на ноги.
Рядом уже находились и другие «патриоты».
— Врассыпную, ребята! Окружайте их!
На крыше казармы разорвалась еще одна граната, выпущенная с дороги. Снова посыпались черепица и куски дерева. Холден бежал к крыльцу, держа готовую к стрельбе М-16.
Навстречу ему с досок крыльца поднялся солдат из «Ударных отрядов». Его лицо было в крови, но автомат тут
Холден упал на землю, перекатился, оказался вдруг на коленях и с этой позиции наконец срезал противника. Потом вставил новый магазин. Роуз была уже на ступеньках, паля из своей винтовки по окнам с выбитыми стеклами. Холден схватил еще одну гранату.
— Осторожно! — крикнул он женщине и швырнул черный шарик в окно, а сам бросился к крыльцу.
Взрывной волной его хорошенько тряхнуло, но равновесия он не потерял. Группа президентских солдат — кто в мундире, а кто и в нижнем белье, кто с оружием, а кто и без — вырвалась и побежала по дороге между двумя казармами, пытаясь уйти из-под обстрела.
Но тут путь им преградила фаланга «Патриотов», несколько секунд бойцы «Ударных отрядов» еще пытались пробиться сквозь ряды противника, но тут же поняли тщетность этой попытки и обратились в паническое беспорядочное бегство во все стороны.
Холден на ходу перебросил винтовку в левую руку и вытащил из кобуры пистолет. Он по-прежнему двигался к казарме, но по пути все же успел уложить еще парочку деморализованных президентских солдат, которые в ужасе метались по двору.
Наконец Дэв взбежал по ступенькам крыльца. Какой-то парень пытался было пальнуть в него из «Беретты», но Холден тут же буквально снес ему голову, стреляя одновременно из обоих своих стволов.
В казарме еще оставались люди и сдаваться они, видимо, не собирались. Холден и Роуз открыли огонь, стреляя в двери и в окна. Противник огрызался короткими очередями.
А патроны уже были на исходе.
— Уходим, Роуз! — крикнул Холден, оценивая ситуацию.
Он сорвал с пояса очередную гранату и швырнул ее в окно, а сам скатился по ступенькам крыльца и распластался на земле. Женщина уже была рядом с ним. Грохнул взрыв, щепки и кусочки кирпича засыпали их с ног до головы. Холден вскочил на ноги.
— Ложись! — крикнула Роуз. — Еще одна!
На сей раз она бросила черный шарик в дверной проем. Куски дерева полетели в стороны, взрывной волной сорвало перила с крыльца. Холден успел вовремя упасть на землю, но теперь снова уже был на ногах и бежал к крыльцу с пистолетом в руке.
— Есть там кто живой? — крикнул он громко. — Сдавайтесь, у вас нет шансов!
Никто еще не успел ответить, как отозвалась рация, висевшая на поясе Холдена. Он сунул пистолет за ремень и схватил прибор.
— Дэв, ты меня слышишь? — послышался знакомый голос.
Это был Лютер Стил, командир второй группы. В критические минуты на него всегда можно было положиться, но вот его лаконичность явно оставляла желать лучшего.
— Слышу, Лютер.
— Мы уже у внутреннего ограждения. Проверили насчет мин, но, кажется, их тут нет. Теперь приступаем к эвакуации людей. Их тут сотни четыре. Господи,
— А я могу. Если у тебя найдется десяток свободных ребят, направь их к нам, на дорогу между казармами. Тут разбежались человек сорок «ударников», смотри, будь осторожен — они могут выйти на тебя.
— Понял, Дэв. Посылаю Тома и Рэнди с их отделением. Билл останется со мной — он хорошо разбирается во взрывчатке. Ну, удачи тебе. Конец связи.
Холден кивнул, словно бывший агент ФБР Лютер Стил мог его видеть, а потом нажал на кнопку микрофона.
— Всем отрядам. Говорит Холден. Лефлер и Блюменталь, приказ: подтяните своих людей к казармам. Группы из Тенесси и Южной Каролины — займите огневые рубежи по обеим сторонам дороги. Помните, в любой момент мы можем подвергнуться авианалету. Надо действовать быстро. Конец связи.
Роуз стояла рядом с ним у основания крыльца. Тут же были человек двенадцать «патриотов» из Метроу.
— Эй, сколько можно повторять? — крикнул Холден, обращаясь к дверному проему. — Или быстро сдавайтесь, или мы сейчас войдем и разнесем вашу халупу к такой матери!
— Не стреляйте! — заголосили из казармы. — Мы сдаемся! Мы выходим! Только не убивайте нас!
Холден презрительно скривил губы и отвернулся.
Глава четвертая
Томас Эшбрук сделал последний глоток кофе и поставил чашку на стол. Потом закурил сигарету.
Яхта «Руфь II» упруго скользила по волнам, ветер туго надувал паруса. Эшбрук достаточно знал о навигации, чтобы испытать полное доверие к своему рулевому, который сейчас находился в рубке.
С вечерним отливом вчера они вышли из Нассау, идя под парусом и на дизеле. Местом назначения для них являлся кусок пустынного берега где-то в районе Киз; назывался этот участок тоже не очень ободряюще: Айсмэнс Пэйн [1] . Наверняка место безлюдное и унылое. Ну разве что его используют контрабандисты, чтобы спрятать там свои пакеты с кокаином.
[1]
Iceman's Pain (англ.) — горе мороженщика.
На борту «Руфь II» не было кокаина, но зато имелся груз, с которым тоже никак не следовало попадаться в руки береговой охраны. Рядом с шезлонгом Эшбрука, на носу судна, лежал водонепроницаемый мешок, в котором находился автомат системы «Хеклер и Кох» и три магазина к нему.
Но это была лишь часть груза. Яхта везла еще автоматические винтовки, пистолеты, револьверы, гранатометы, взрывчатку, патроны, короче — целый арсенал.
Друзья Эшбрука из «Моссад» [2] (один из них был достаточно старым, чтобы помнить еще полное название этой организации: «Моссад Элия Бет» — «Идя к вершине») объяснили ему это так:
[2]
«Моссад» — израильская разведка.