Честь флага

Эхерн Джерри

Закрыв глаза, он мысленно снова увидел ее худенькое тело, окровавленную блузку, густые рыжие волосы — и бездонные зеленые глаза, которые больше уже никогда ничего не увидят.

Глава тринадцатая

Поверх платья Рэйчел одела белый жакет, и, когда она сунула руки в карманы, Эшбрук заметил легкую выпуклость в районе ее левой подмышки.

— У тебя слишком облегающие туалеты, — шепнул он.

Девушка чуть расслабила руки, и выпуклость исчезла.

В моторной лодке вместе с ними были три члена

команды и капитан. Все они являлись или агентами «Моссад», как Рэйчел, или израильскими коммандос, как капитан.

Люди, стоявшие на берегу в тени пальм и под прикрытием камней, медленно двинулись к берегу. У них в руках были автоматы, в основном «Узи».

— Мне всегда было интересно, — негромко сказал Эшбрук, — что чувствует израильтянин, когда в него целятся из «Узи»?

Рэйчел пожала плечами.

— Наверное, то же, что американец, в которого целятся из М-16.

Эшбрук усмехнулся.

На дне лодки лежали автоматы «Хеклер и Кох» с достаточным количеством запасных магазинов. Кроме того, все шестеро были вооружены так, как посчитали нужным.

Когда нос лодки коснулся берега, двое моряков выпрыгнули и протащили судно еще немного по песку. Эшбрук протянул руку и помог девушке выбраться из лодки на сушу.

Пляж смотрелся, как картинка из рекламного проспекта — желтый песок, голубая вода, зеленые пальмы. Плюс еще Рэйчел, с ее каштановыми волосами и стройной фигуркой. Идиллия, черт возьми.

Перед ними стояли уже человек семь из тех, которые находились на берегу. Один из них крикнул:

— Вы кто такие?

У него был испанский акцент.

Они были одеты в спортивные рубашки по двести долларов за штуку и брюки по пятьсот. Это да еще автоматы в их руках утвердили Эшбрука в подозрении, что им довелось встретиться с людьми, занимающимися незаконным бизнесом, скорее всего, наркотиками. Не исключено, что это были колумбийцы. Очень весело.

— У нас неполадки с мотором, — ответил Эшбрук. — Мы хотели пристать к берегу в тихом месте и починить его.

— А чего волноваться? Штормом пока не пахнет.

— Ну береженого Бог бережет, ведь так? А вы, ребята? Выбрались на пикничок в теплой компании?

Слово «компания» на жаргоне контрабандистов имело и другое значение.

— О, какая красивая женщина! — крикнул мужчина, покачивая своим «Узи», но пока еще без явной угрозы.

— Спасибо, я знаю, — отозвалась Рэйчел.

Эшбрук заметил, как она слегка передернула плечами, чтобы почувствовать кобуру под мышкой.

— Что-то она слишком молода для тебя, старичок, — продолжал мужчина. — Ты ее трахаешь?

Эшбрук пожал плечами.

— Что ж, если ты доживешь до моих лет — а это вряд ли — то, может, и у тебя будет такая же, amigo [3] .

Мужчина расхохотался, но внезапно его смех прервался и улыбка медленно сползла с лица.

— А что, если я не буду ждать? Что если я просто пристрелю тебя и заберу ее с собой… amigo?

Несколько секунд Эшбрук молча смотрел на него.

— У нас здесь назначена встреча, — произнес он наконец. — Насколько

я понимаю — у вас тоже. Это случайное совпадение. Но хочу предупредить: если у вас тут не найдется еще сотни бойцов — а это должны быть очень хорошие бойцы — и вы попытаетесь взяться за оружие, то окажетесь в очень большом дерьме. Я не шучу. Так что лучше отвали, amigo.

[3]

Amigo (исп.) — друг.

Мужчина оглянулся на своих товарищей и коротко рассмеялся, взрывая ногой песок, словно бык на арене. Внимательно наблюдая за его лицом, Эшбрук начал медленно перемещаться в сторону от моторной лодки. И от Рэйчел.

— Ладно, я решил, — произнес мужчина. — Я убью тебя, старый придурок, и заберу твою бабу. По-моему, это хорошая мысль.

Эшбрук остановился. Он подумал, что проще всего сейчас будет достать пистолет из кобуры на ноге. Он уже встречал таких парней. Они никогда не начинали стрелять, пока не наговорятся вволю, пробуждая в себе воинственность и рисуясь перед друзьями.

— Ну, если решил, — сказал он, — тогда хватит болтать и берись за дело, засранец.

Лицо мужчины напряглось, губы сжались.

— Сейчас! — крикнул Томас Эшбрук.

В следующий миг в его руке уже был пистолет.

Тут же прогремела очередь с лодки — зарокотал один из «Хеклеров». А пули из «Узи» говорливого колумбийца просвистели над левым плечом Эшбрука. Тот тоже уже стрелял. Вторым выстрелом он свалил одного из контрабандистов, и того поволокли под защиту пальм.

Эшбрук бросился влево, к ближайшим камням, на ходу вытаскивая обрез. Краем глаза он заметил розовое платье Рэйчел и услышал хлопки ее «Вальтера». Девушка бежала за ним.

Пули ударили в камень, но Эшбрук уже успел укрыться за скалой. Грохот не смолкал.

— Я прикрываю тебя! — крикнула Рэйчел.

Эшбрук чувствовал боль во всем теле.

— Старость проклятая, — пробормотал он себе под нос.

Сунув пистолет в карман, он крепче перехватил обрез.

— А у кого там такой длинный язык? — кричала Рэйчел, паля из «Вальтера» в говорливого колумбийца, который удирал под прикрытие камней.

Эшбрук бабахнул из обреза, отстрелив полпальмы в нескольких сантиметрах от убегающего. Недостатком этого оружия была невозможность точно стрелять из него на расстоянии большем, чем несколько ярдов. Том передернул затвор и всадил заряд в ногу другого контрабандиста, который не успел спрятаться.

Парень с воем покатился по песку. Тут же очередь со стороны моторной лодки прекратила его мучения.

Эшбрук повернул голову и увидел, что экипаж покидает судно. В скалах на линии прибоя он заметил капитана и одного из агентов «Моссад». Те помахали ему рукой.

Рэйчел прыгнула за камни и упала рядом с Эшбруком, на миг опередив очередь из «Узи», выпущенную откуда-то из-за деревьев. Девушка сменила обойму в своем пистолете, а Эшбрук — в своем.

— Слушай, — сказала Рэйчел, — и что мы будем делать? Стрельба может привлечь к нам внимание нежелательных лиц.