Честь Девлина

Брей Патриция

Избранный стоял достаточно близко, чтобы видеть лица мятежников. Кулак явно принял дурманящий напиток, предложенный солдатами, — иначе откуда такие мутные глаза и неосмысленное выражение лица? Было не ясно, понимает ли он что сейчас с ним произойдет. В некотором роде ему повезло, подумал Девлин.

По крайней мере повезло больше, чем капралу Аннасдаттер, чьим убийством Кулак хвастался после ареста. Если верить ему, он допрашивал беднягу много часов, и она выдала ему всю информацию в обмен на обещание, что ее отпустят. Впрочем, как человек без чести, он не собирался

оставлять ей жизнь и, закончив допрос, задушил ее и бросил изуродованное тело на улице, где его и подобрала стража.

Сердце до последнего смотрела на всех с презрением и от дурмана, судя по всему, отказалась. Держалась она хорошо, пока палач не связал ее волосы в хвост. В этот момент у нее по лицу потекли слезы, а ноги задрожали. Девушка не упала только благодаря держащим ее солдатам.

Она казалась даже моложе, чем на самом деле. Ученица кузнецов, не дожившая до двадцатой зимы. Теперь и не доживет. Трудно было не воспринимать ее как нашкодившего ребенка. Но в глазах закона преступница взрослая и должна отвечать за свои действия.

Приговоренных заставили сделать два шага вперед, и они оказались у края деревянного помоста. Палач посмотрел в сторону Девлина и лорда Коллинара.

— Пора, — сказал наместник.

Девлин глубоко вздохнул. Воин заставил себя вспомнить, что Кулак и Сердце сами выбрали, как жить и как умереть. Избранный поступил с ними по чести, однако они нарушили свою клятву и напали на него. Не положи он конец восстанию, эти люди во главе с Памятью могли бы обрушить на его народ несказанные ужасы.

Пусть лучше умрут эти двое, чем тысячи.

— Креван и Ларена, — проговорил Девлин, называя их истинные имена, — вы признаны виновными в высочайшей измене и приговариваетесь к смерти через повешение в соответствии с властью, данной мне Его величеством королем Олафуром.

Эти слова были пустой формальностью, поскольку официальный приговор вынесли и записали еще вчера.

— Однажды правосудие признает тебя феарним, и когда этот день настанет, моя смерть десятикратно оправдает себя, — заявила Сердце. Речь была храброй, если не обращать внимания на дрожащий голос.

Креван, теперь называющий себя Кулаком, ничего не сказал.

Девлин выждал несколько мгновений, пока стихли голоса толпы. Потом кивнул палачу.

— Пусть это свершится.

Когда солдаты выпустили ее руки, Сердце собралась с силами и спрыгнула с помоста. Раздался негромкий треск, и тело задергалось, повиснув на веревке. Одурманенного напитком Кулака столкнул с помоста палач. Тело его тоже дрогнуло, потом закачалось в петле.

Девлин не позволил себе отвести взгляд с казненных, пока они не перестали биться в воздухе и не повисли, обмякнув на концах длинных веревок. Палач был и в самом деле мастер своего дела, как и обещал лорд Коллинар, поскольку особым образом сделанные петли моментально убивали приговоренных, не заставляя умирать их долгой мучительной смертью от удушья.

Девлин дождался, не моргая, когда палач подтвердит то, что они и так знали.

— Приговоренные мертвы.

Раздался крик горя, затем резко оборвался.

Девлин повернулся в ту сторону и увидел старика, которого утешал сын.

Избранный повернулся к виселицам.

— Правосудие свершилось. Теперь их тела послужат предупреждением всем тем, кто может замыслить подобное преступление, — заявил лорд Коллинар.

— Снимите их, — покачал головой Девлин.

— Что?

— Снимите, — приказал воин. Довольно того, что раскачивающиеся тела добавятся в копилку его ночных кошмаров. Необязательно видеть сны про медленно разлагающиеся трупы.

— Согласно обычаю…

— Согласно обычаю поступают так, как приказывает Избранный, — рявкнул Девлин. — Снимите их! — повторил он, повысив голос.

Палач и его помощники торопливо повиновались.

Девлин спустился по ступеням и подошел к главе Микалу.

— Проследите, чтобы тела вернули семьям. Даффида тоже, если кто-нибудь признает его за родича.

— Возможно, родственники и не объявятся, — предупредил дружинник.

Не то чтобы оставались сомнения насчет личностей мятежников. Через несколько часов после их ареста всех троих опознали и записали имена членов их семей. Девлин обещал, что не будет мстить роду, но вполне вероятно, что истинность его слов не решатся проверять.

— По крайней мере у Ларены есть отец, если меня не обманывают уши. У остальных тоже есть родители. Может, им не удалось научить своих детей мудрости, зато они могут соблюсти все похоронные обряды и облегчить их переход в иной мир. Проследите, чтобы все тела забрали, или сами займитесь этим.

— Хорошо, — отозвался Микал.

Бросив последний неодобрительный взгляд на Девлина, лорд Коллинар и его помощники исчезли внутри казарм. Передуру помогли подняться в паланкин, и он со своим учеником и Микалом отправился к дружинникам. Девлин дождался, пока снимут тела Кулака и Сердца, а потом в сопровождении охраны поспешил прочь.

И снова он стоял в комнате собраний городской дружины, на сей раз будучи простым свидетелем, потому что приговор выносили другие, они и должны были проследить за выполнением решения суда.

К удивлению Девлина, Муиреанн предпочла изгнание смерти. Она стояла в центре комнаты перед длинным столом, за которым сидели семеро судей. Как самый старший, Передур прочитал свиток с решением, а остальные изготовились записать его. Копии будут разосланы в каждый город Дункейра, чтобы осужденная стала изгоем по всей стране.

— Муиреанн из Таннерсли, ты слышала выдвинутые против тебя обвинения. Хочешь ли ты сказать что-нибудь в свою защиту до того, как я оглашу приговор?

— Еще раз заявляю, что не подозревала о том, что планировали остальные. Я честно принесла свою клятву. Я не знала, что они вооружены.

Скорее всего это было правдой. Муиреанн, единственная из мятежников, не пронесла на встречу оружия. Вероятно, остальные ей не доверяли. Допросы оставшихся членов тайного общества показали, что незадачливая убийца была из простых исполнителей. Все знали, что она горячий сторонник движения освобождения, однако во "внутренний круг" ее не включали.