Честь чародея
Шрифт:
— Тут была Моркадис, — сказала я. — Твоя крошка–ведьма. Она была рада тебя видеть?
Он безмолвствовал.
— Я задала тебе вопрос! Отвечай, не то я снова нашлю на тебя кошмары. Она была рада тебя видеть?
— Она не сказала, — выдавил он из себя.
— А что же она сказала?
— Она лишь поздоровалась и попрощалась. Что еще она могла сказать? Она пыталась освободить меня…
— И потерпела неудачу! — закончила я радостно. — Она же неудачница. Надейся на Моркадис, если хочешь, но это лишь продлит твое страдание. Отчаяние особенно ужасно, когда следует за вспышкой надежды.
— Я запомню это.
— Лишь я могу освободить
— Ты или твоя смерть.
— Моя смерть! Ха–ха! Я разбила заклинания твоей ведьмочки, как скорлупки, а вот она с моими ничего не смогла сделать. Ей до меня не добраться. Я самая великая колдунья из ныне существующих, в моих венах течет сок Вечного Древа, и Река, возродившая меня из пепла, наделила меня бессмертием. Меня невозможно убить! Нет такой силы в мире, которая способна лишить меня жизни, запомни!
— Тогда почему ты боишься? — спросил он.
Я бы с удовольствием изжарила его скудный мозг одним своим взглядом, но магический заслон был настолько мощным, что даже мне потребовалось бы некоторое время, чтобы пробиться сквозь него. И в конце концов, он был прав.
— Когда у меня появится свободное время, — сказала я, — я с удовольствием займусь твоим воспитанием. Действовать я буду жестко. Надеюсь, в тебе еще осталось что–нибудь поддающееся влиянию.
— Осталось… но немного. — Он криво усмехнулся, обнажив неровные зубы.
Даже в темноте на них были заметны пятна ржавчины. Видимо, он пытался перегрызть свои цепи или доски в полу. Это не помогло бы ему. Мои чары надежно удерживали его на чердаке.
— Вот и хорошо, — сказала я и повернулась, чтобы уйти.
— У нее есть одна вещица, которая принадлежит тебе, — » сообщил он.
— Я знаю. Ты видел ее?
— Я видел мешок. В нем находилась голова, не так ли? И ей, видимо, заткнули рот, а то она слишком много говорила.
Мои нервы напряглись до предела.
— Не волнуйся, Кэйлибан. Я верну голову. И Моркадис еще пожалеет о том, что обокрала меня. Правда, жалеть ей придется недолго.
Позже я задумалась, почему он сообщил мне об этом. Мог ведь и не говорить. Наверное, таким образом он пытался задобрить меня и избежать сурового наказания. Но он скорее охрипнет от просьб и сгниет в своей темнице, чем я хоть на йоту облегчу его страдания!
Я оставила его и спустилась в гостиную. У меня было слишком мало времени, чтобы чертить магический круг, но вопросы, не дававшие мне покоя, требовали немедленных ответов. Провидица не сможет соврать, но правда, которую я услышу, скорее всего, окажется загадочной, и над ее смыслом придется поломать голову. Провидицы знают больше, чем другие люди, но и они не могут заглянуть в будущее. А видеть, что происходит в настоящем, — это не фокус. Это может любой, у кого есть хоть немного мудрости. Я погрузила руки в овальное зеркало, бормоча слова заклинания. Это зеркало, древнее и наделенное мудростью, можно использовать по–разному. Оно способно быть всевидящим оком, показывающим, что происходит в другом месте, а также открывать проходы между реальностью и видениями. От такого зеркала требовала похвал и восхищения мачеха Белоснежки. Временами в этом старом мудром зеркале отражалось мое лицо, такое, каким оно было до чудесного перерождения: бледное и вздувшееся, с губами, похожими на слизняков, с зияющими ямами ноздрей. Внешность изменить нетрудно, лишь глаза остаются прежними и не меняются с течением столетий. Я шептала заклинание, и мое отражение таяло, затягивалось дымкой. Постепенно
— Как же ты бесцеремонна, Моргас! Вызывать меня так запросто, без предупреждения, без соответствующих приготовлений, как обычного демона! Да еще и через зеркало!
— И все же ты явилась.
Я обладала мощной силой, и она это понимала. Непослушание могло обернуться для нее суровым наказанием.
— Спрашивай, что ты хочешь узнать. И покончим с этим.
— Я привила в этом мире отросток Вечного Древа. Плод, появившийся на нем, выглядел, как голова моей сестры Морган. Я хочу знать, действительно ли это голова моей сестры, или же это подделка, видимость?
— Ответ на этот вопрос вне поля моего зрения.
— Тогда скажи мне, прошла ли Морган сквозь Врата?
Взгляд Леопаны затуманился — она смотрела в прошлое.
— Нет, не прошла, — наконец сказала Птая. — Твоя сестра довольно сильна в магии, и ее душа поселилась в другом месте.
— Так, значит, это действительно она. Но почему? Почему она решила остаться? И почему ее голова зрела на моем Дереве?
— Я Провидица, — ответила Леопана, и ее Магическое Око засияло. — Я могу предсказывать события, но толковать их не мое дело. Ты наделена мощной колдовской силой, поэтому сама ищи ответы на свои вопросы.
— Если ты знаешь обо всем, что происходит, то должна знать и о том, что Моркадис украла мой плод, — упорствовала я. Уклончивость Леопаны раздражала. — С ним все в порядке?
— С ним — да.
— А со _мной?_Мне_ что–то угрожает?
— Воды Реки Мертвых наделили тебя неуязвимостью, и теперь ты сильнее любого смертного или бессмертного. Даже я, Черная Провидица, должна являться перед тобой по первому приказу. Что же может угрожать тебе?
Провидицы никогда не показывают, что у них на уме. Их девиз — беспристрастность. Они излагают лишь факты. Пристальный взгляд Леопаны казался сосредоточенным и серьезным, но рот кривился в хитрой усмешке.
— Прекрати отвечать вопросом на вопрос! — сказала я резко. — Может Моркадис навредить мне, используя голову?
— Может.
— Где она? Куда она отвезла ее? — Я, конечно, могла бы идти по следам Моркадис, но мне хотелось бы заранее знать, куда эти следы приведут.
— Имение ее семьи находится на севере, недалеко от деревни, которую называют Ярроудэйл. Ты должна знать, где это, ведь твои шпики следили за этим местом не одну неделю.
— Конечно, я знаю эту местность! Там я нашла Моркадис в первый раз. Я часто видела Ярроудэйл в пламени своего магического огня. Эта деревенька расположена вдали от крупных населенных пунктов и будет плохой защитой Моркадис с ее слабенькими колдовскими навыками. Я ведь куда более сильная колдунья, чем она, не так ли? — Я прекрасно знала ответ на этот вопрос, но все же хотела услышать подтверждение.
— Зачем ты задаешь вопрос, на который знаешь ответ не хуже меня? Ты меня проверяешь?
— _Я_ведь_куда_более_мощная…_
— Да! Я тебе уже говорила, что ты самая одаренная из Детей Атлантиды. Моркадис слишком молода, и ей до тебя далеко. Но у нее впереди вся жизнь.
— Не так уж много ей осталось. — Я улыбнулась, впервые за эту ночь. — Ладно, я отпущу тебя. Что скажешь мне на прощанье?
Птая молча смотрела на меня. Мне казалось, что она колеблется, а это было ей не свойственно.