Честь бойца
Шрифт:
– Великолепно, господин банкир, не хотите, не надо. Страховой компании «Лойд» будет отправлена соответствующая бумага. И пусть в Лондоне решают, платить вам или нет.
– Подождите, – Еремушин ошарашенно уставился на следователя. – При чем здесь компания «Лойд»? Разве следствие ведет не их отдел?
– Должны бы, но никто не хочет рисковать даже за десять миллионов долларов. Поэтому компания и обратилась к нашей Генпрокуратуре.
– Хорошо, – сдался Еремушин, снова садясь на стул. – Задавайте ваши вопросы.
– Первый вопрос будет такой. –
Президент банка на мгновение задумался, потом медленно заговорил:
– Наш банк работает уже семь лет, и все это время валюту возили по одной и той же дороге. Маршрут официально занесен в схему инкассаторской службы. Схема подписана начальником вневедомственной охраны УВД, начальником службы безопасности банка. Не помню, чтобы что-то подобное я подписывал еще раз.
– Ясненько, – кивнул следователь, делая пометки в своем блокноте. – Ну а как же получилось, что в этот день инкассаторы перевозили такие огромные деньги по обычной схеме, с обычной охраной? Как это понимать?
– Трудно сказать почему. Возможно, все произошло из-за нашей косности. Годами эта система себя оправдывала, мощный броневик, подготовленные охранники, за семь лет ни одного прокола, ни одной заминки. Вот он, русский авось…
– А что говорит ваш начальник службы безопасности? Было обсуждение последней транспортировки? Все-таки сумма в три раза больше обычной. Неужели никто из руководства банка не предложил хотя бы удвоить охрану?
– Ну, понимаете… – Еремушин изобразил на лице задумчивость. – Мы небольшой банк, обслуживаем несколько сибирских заводов, все доходы инвестируем опять же в эти предприятия. Нам ни к чему лишняя реклама, сами знаете криминогенную обстановку. Что могло из подобной рекламы получиться?
– И что же получилось? – Савин с трудом сдержал улыбку.
– Как говорится, хотели как лучше, а получилось, как всегда. – Президент банка недоуменно развел руками. Он хотел что-то добавить, но тут из кармана его пиджака раздалась трель мобильного телефона.
– Да, слушаю, – приложив к уху небольшой черный прямоугольник, вяло произнес Еремушин. Через несколько секунд его лицо вытянулось: – Что-что?.. Так, понял. Скоро буду.
Отключив телефон, президент банка невидящими глазами уставился на следователя, потом медленно произнес:
– Только что в нашем банке налоговая полиция учинила обыск. Как это понимать?
Савин сохранил на своем лице полное спокойствие и ответил:
– Я не имею к этой акции никакого отношения. А вообще, сейчас по стране проводится рейд по проверке работы некоторых банков: у кого-то проверяют обменные пункты, у кого-то арестовывают документацию, а у кого-то даже вскрывают депозитные сейфы. Вы, надеюсь, об этом уже слышали, пресса ярко это освещает.
– Но при чем здесь мы? – возмутился Еремушин. – Наш банк не работает с физическими лицами.
– Я же сказал, это не ко мне. – Савин снова заглянул в свой рабочий блокнот. – А мы
Через полтора часа Еремушин покинул здание Генеральной прокуратуры и сел в поджидавший его «Мерседес-600». Несмотря на длительный допрос, настроение его было неплохим. Всем роющим под банк спецслужбам ничего не было известно. Иначе вопросы задавались бы совсем другие. А ревизия в банке – не более, чем стрельба из пушки по воробьям. В офисе банка не было ни одного документа, открывающего правду о финансовых операциях, вся документация была стерильна до такой степени, что определить подделку можно было только при наличии настоящих документов.
И все-таки Вениамин Альбертович испытывал некий дискомфорт.
Нажав кнопку подъема звуконепроницаемой перегородки, отделяющей пассажирский салон от водителя, и достав мобильный телефон, он быстро набрал номер Валета. Тот сейчас усиленно занимался поисками налетчиков.
– Слушаю, – донесся из динамика раздраженный голос Суслова.
– Это я, – произнес Еремушин, его голос знали все, кто хоть раз с ним общался.
– Да-да, я слушаю, – поспешно отреагировал Валет.
– Как дела?
– Энтузиастов нигде нет, они не воспользовались туристической путевкой. Я отправил парня в поезде до границы с Польшей. Но, думаю, это пустышка. Дома они тоже не появлялись. Можно, конечно, попробовать поискать их через знакомых, но, чтобы незаметно это сделать, потребуется время.
– Постарайся этот процесс ускорить.
– Хорошо, что-то еще?
– Да. Как обстоят дела со стариком?
– Все в порядке. В случае, если что-то пошло не так, парни позвонили бы мне. А так тишина, парни расслабляются до конца месяца.
– Хорошо, Олег, ты еще поищи немного энтузиастов, может, в Новино отыщется какой-то след.
– О’кей.
Валет отключился, а Еремушин на мгновение задумался. Варфаломей все рассчитал правильно, просто его расчету не подлежат этот следователь, настырный, как охотничья собака, и сыщики, пытающиеся распутать дело с ограблением броневика. Но тут как карта ляжет.
Глава 14. Исправление ошибок
– И все-таки ты, Пистон, сучонок, – высказался Прапор, когда его младший товарищ закончил монтаж аппаратуры слежения. – Мне говорил, что нельзя тратить на машины все наши деньги, а сам барахла электронного накупил больше, чем на двадцать тысяч.
– Да не надо крыситься, Володя, – ответил Пистон, садясь за компьютерную клавиатуру. – Без этого электронного, как ты выразился, барахла нам здесь делать нечего. Квартира окнами выходит во двор, и соответственно для того, чтобы наблюдать за банком, надо либо прохаживаться возле подъезда, либо сидеть на крыше с биноклем. И в том и в другом случае это чревато, а так мы сидим здесь, а три камеры пасут все входы-выходы. При этом, заметь, камеры с увеличением кратности, если надо, любую физиономию можем увеличить и под микроскопом рассмотреть. И никто нас не заметит.