Чешир
Шрифт:
Вокс отпускает мои руки, которые находятся над головой, но я держу их там, пока он двигает обеими руками к моим сиськам, сжимая и перекатывая мои тугие, чувствительные соски достаточно сильно, чтобы вызвать восхитительную боль. Сосредоточившись на моем лице, парень встречает мой взгляд и жадно наблюдает за эффектом, который оказывает на меня его прикосновение.
— Вокс, — выдыхаю я, что-то сопровождает боль, усиливаясь и ускоряясь с каждой секундой. Выгибаю спину еще сильнее, и он принимает приглашение. Снова опустив голову, он обхватывает губами другой сосок и сосет его сильно и быстро, прежде
Ощущения переполняют меня, и я запускаю пальцы в его волосы, крепко сжимая, пока внутри меня разгорается жар, и звук, нечто среднее между стоном и криком, срывается с моих губ.
Парень поднимает голову, удовлетворенно ухмыляясь тому, что, я уверена, является выражением ошеломленного удивления, окрашивающим мои черты. Не потрудившись застегнуть мой лифчик или поправить майку, он пальцами находит молнию и застегивают ее до самого верха. Мои ноги дрожат, дыхание быстрое и поверхностное, я просто стою и смотрю, как он протягивает руку и нажимает кнопку, чтобы запустить лифт.
Лифт снова протестующе стонет, но начинает двигаться, и как раз перед тем, как мы достигаем нижнего этажа, Вокс прижимается ко мне своим твердым телом, припадая губами к моему уху.
— Когда ты проскользнешь пальцами в трусики и поиграешь со своей киской сегодня вечером, помни, что я тот, кто заставил тебя кончить, просто пососав твои феноменальные сиськи. Ты вся моя.
Слишком потрясенная, чтобы ответить, я остаюсь в углу, когда он отстраняется от меня, а дверь лифта открывается. Выйдя, он присоединяется к ожидающим его Риверам, прежде чем обернуться и одарить меня злой ухмылкой.
— Увидимся позже, Али. Спасибо, что подвезла.
Я поднимаю руку и посылаю его, прежде чем пройти мимо него и его ухмыляющихся шутов, никто не замечает ненавистного взгляда, направленного на нас из темного угла.
Глава 8
Я закрываюсь в кабинке туалета, застегиваю лифчик и киплю от злости, когда на мой телефон приходит сообщение от Финн с просьбой встретиться с ней в студенческом союзе. Решение отказаться от следующего занятия кажется несложным, поэтому я разглаживаю толстовку, поправляю волосы и заказываю напиток в кофейном киоске.
Финн уже ждет с напитками в руках — черный кофе, достаточно большой, чтобы в нем можно было плавать, для нее и вкусный мятный мокко для меня.
— Я подумала, что ты закажешь что-нибудь скучное, поэтому решила добавить немного дикости в твой день, — объявляет она, когда я делаю глоток и чуть не задыхаюсь от ее слов.
— Если бы ты только знала, как бурно у меня уже проходит день, — криво бормочу я, и ее брови с интересом взлетают на лоб. — Мы можем обсудить это позже. Во-первых, ты собираешься рассказать мне, что было прошлой ночью? — Мы тихо сидим на скамейке, пока она теребит край своего кофейного стаканчика.
— Хорошо, так вот да, я сожалею о том, что произошло. Я не должна была так на тебя наезжать. Но как только увидела эту чертову конфетку, поняла, что все вот-вот изменится.
— Что значит «все вот-вот изменится»?
Кажется, она не может смотреть мне в лицо, и я понятия не имею почему. После затянувшегося молчания плечи Финн смиренно опускаются, и она,
— У нас еще не было возможности по-настоящему узнать друг друга, и поверь мне, это не тот разговор, который я хотела бы начинать. — Она делает паузу, и я почти вижу, как та пытается привести свои мысли в порядок. — У меня была соседка по комнате до тебя.
— Что с ней случилось? — Теперь моя очередь теребить край стаканчика. — Как ты застряла со мной?
— Я не «застряла с тобой», дура. — Она слегка ударяется своим плечом о мое. — Сарина была милой, невинной девушкой из маленького городка. Мы не были очень близкими, и у нас было мало общего. Но мы были соседками по комнате, когда были первокурсницами, а затем около месяца в начале этого учебного года. — Ее смех — ужасный, безжалостный, пустой звук. — Потом она была изнасилована.
Теперь, совершенно сбитая с толку, я чувствую, как мои брови хмурятся, а губы слегка сжимаются.
— Что именно это значит? — спрашиваю я, почти боясь услышать ответ.
— Сначала все было довольно нормально. Во всяком случае, для девушки с легкой одержимостью. Потом все стало еще хуже. Она начала пытаться быть везде, где бывали они, одеваться по-разному, вести себя беспорядочно. Однажды ночью одна из этих маленьких конфет появилась в конверте у нашей двери. Все, что там было сказано, это: «Встреться со мной», — Финн уныло пожимает плечами. — Сарина, казалось, точно знала, что это было и что значило. Она затащила меня в «Андеграунд» и напоила до чертиков. Посреди ночи она что-то неразборчиво пробормотала мне на ухо о чаепитии и бросила меня.
— Прости, Финн. Это отстой.
— Это еще не самое худшее. Ее не было два дня, а когда она, наконец, появилась снова, она была в полном беспорядке. Ее ногти были грязными и ободранными — как будто она выкарабкалась откуда-то. В ее волосах была засохшая блевотина, от ее одежды воняло мочой и кровью, а ее глаза... — Финн заметно содрогается при этих воспоминаниях. — Ее глаза были пустыми. Как будто свет горел, но никого не было дома. Она не стала обращаться в полицию, просто приняла душ, переоделась и легла спать. А потом началось настоящее веселье. Кошмары, которые повторялись каждую ночь, вкупе с криками и безумным бредом. Через несколько дней я поняла, что должна что-то сделать, поэтому пошла к профессору Авессалому, единственному члену факультета, с которым мне было комфортно разговаривать, и рассказала ему все. На следующий день я вернулась с занятий, а ее уже не было.
— Ушла? — От такого конца у меня мурашки бегут по коже. — Вот так просто?
— Вот так просто. — Она щелкает пальцами один раз. — По сей день я до конца не понимаю, что произошло. Все, что знаю, это то, что Сарина вляпалась по уши, вернулась преследуемая и сломленная, и это было на сто процентов из-за того, что сделали Вокс и другие Риверы. Они причиняют людям боль, они опасны.
Она непреклонна в своей вере. Я пытаюсь осмыслить ее слова, принять их за факты, в которых та уверена, но что-то в них кажется забавным. Мой опыт общения с Риверами ограничен, и да, я чувствовала страх рядом с ними, но это больше из-за того, что я боюсь себя, честно говоря. Не думаю, что они когда-нибудь действительно причинили бы кому-то боль.