Червь
Шрифт:
Он остановился и я подумала, что он использует свой шлейф, чтобы нанести удар, но водное эхо остановилось спустя секунду после появления, только его края продолжали двигаться вперед, круша все по бокам улицы.
На несколько мгновений стало почти тихо, если не считать шума дождя, стонов боли окружающих, включая мои, и звона одной из колонн Кайзера, вырванной из стены и упавшей на кучу лезвий.
У меня ушла секунда на понимание того, что произошло. Левиафан застыл на середине движения и его шлейф постигла та же судьба — застыть во времени. В середине шлейфа находился
— Кто-нибудь, вытащите его оттуда! Он задохнется! — закричала я, мой голос дрожал и был напряженным из-за испытываемой боли. Однако мой голос потонул в ещё не менее чем пяти выкриках, которые раздались во всех сторон. Левиафан в ловушке, держите его, используйте ещё те гранаты, пока он не высвободился. Кто-то даже начал стрелять дугами молний в застывшего Левиафана. Слишком много противоречивых команд от слишком большого количества людей, которым не приходилось сражаться против Стояка или с ним, и которые не знали, как работали его силы. Этот хаос не даст нам ничего сделать, и будет продолжаться, пока Левиафан не освободится. Нам нужны были приказы, а большинство из тех, кто мог бы их дать, было выведено из строя или находилось вне поля боя.
Браслеты! Оружейник говорил о системе приоритетов.
Моя левая рука висела вдоль тела и я не могла заставить себя поднять её. Даже обычная сила тяжести и вес самой руки порождали мучительную боль. Нечего было и думать о том, чтобы нажимать на кнопки.
Я приблизилась к человеку впереди меня и схватила его за запястье. Какая-то женщина с полумесяцем на голубом костюме. Она испуганно уставилась на меня. Когда я начала нажимать на кнопки, она двинула своей рукой, словно думала, что я направляю её движения.
— Стой спокойно! — прикрикнула я. Я снова нажала обе кнопки мизинцем и большим пальцем, и на этот раз она держала руку твёрдо.
Я закричала в браслет:
— Стояк выбыл! CD-6! Нужен телепортировщик, чтобы вытащить его, срочно!
Длительность заморозки от сил Стояка варьировалась от тридцати секунд до десяти минут. Как долго мы здесь, с тех пор как Стояк дал нам эту небольшую передышку? Трудно судить о течении времени, находясь под адреналином в стремительном течении непрекращающейся битвы.
Трикстер появился на месте женщины в голубом костюме, и приподнял шляпу в приветствии.
— Стояк там, — указала я здоровой рукой.
Трикстер огляделся с хмурым видом.
— Прости за осквернение твоего тела, храбрый герой, — произнёс он, глядя туда, где лежал мёртвый кейп с изображением трубы и флага на груди, — даже в смерти ты послужишь другим.
Он псих? Это серьезно или игра на публику? Я подозревала последнее, но как можно шутить и тратить время в подобной ситуации?
Спустя секунду на месте мёртвого кейпа оказался Стояк. Передняя часть его шлема пошла трещинами и была в потёках крови. Я наклонилась посмотреть, как он, но меня оттолкнули с дороги. Какая-то женщина в костюме, наподобие тех, что можно встретить на Хэллоуин, с прорисованным скелетом. Она начала ощупывать шею Стояка, и я поняла, что она врач.
— Послушайте! — голос, который прервал крики и лихорадочную болтовню, был властным
Оружейник. За ним стояли Мирддин, Эйдолон и Шевалье. Все повернулись к ним, включая меня.
— Он прорвал линию обороны, поверг некоторых из наших лучших кейпов и сознательно уничтожает группу Бастиона. У нас осталось лишь несколько кейпов, способных выдержать удар этого существа и выжить, и у нас крайне мало тех, кто может отразить другую приливную волну или его самого.
— Мы больше не можем продолжать действовать по плану А.
– слова повисли в воздухе.
— Эта тварь ранена, но у нас нет возможностей задержать его, чтобы ранить ещё сильнее. Мы образовали слишком плотные группы, и поэтому он может выкашивать нас пачками. Две или три минуты такого боя — и от нас ничего не останется.
Оружейник повернулся, чтобы посмотреть на застывшего Левиафана. Он указал на Губителя своей Алебардой.
— Мы рассеемся. Как только он освободиться, он начнёт искать путь для отступления, чтобы залечить раны. Так что мы отрежем его, замедлим и будем уводить от тех областей, где он может нанести реальный ущерб.
— Эйдолон не будет участвовать в этом, его задача — сделать все возможное, чтобы минимизировать ущерб от волн и убедиться, что остальная часть города не будет стерта в пыль, пока мы сражаемся здесь. Остальные будут стараться замедлить Левиафана, использовать любые возможности, чтобы навредить ему. Мы собираемся организовать вас так, чтобы самые крепкие, те, кто может нанести ему ущерб, находились к нему как можно ближе, расставим пореже тех, кто может действовать издалека, а самых слабых распределим так, чтобы отслеживать его передвижения.
— Таков план Б. Теперь нашим приоритетом является не уничтожение этой твари, а выживание. И будем надеяться, что Сын заметит Губителя и покажется до того, как город и его жители станут не более, чем историей.
8.04
Получив приказ, я оставила позади невероятное зрелище совместной работы Оружейника и Кайзера — кто бы мог подумать! Глава Империи 88 создавал нечто похожее на ловушку, в которую не так давно поймал Луна, — решетку из металлических балок, плотно закрывающую его конечности. Руна и еще один телекинетик гнули металл из поврежденного стального барьера вокруг лица и рук Левиафана.
Эти конструкции долго не продержатся. Левиафан был слишком велик, а его хвост вытянулся далеко назад и был достаточно тонким и гибким, чтобы преодолеть любой барьер Кайзера, и достаточно сильным, чтобы разогнуть металл. В том, что Левиафан вырвется, не было никаких сомнений.
Тем временем Оружейник старался максимизировать ущерб, который получит Левиафан, как только шевельнется. Он осторожно работал с гранатами, захваченными Протекторатом у Бакуды, теми самыми, что использовала для обстрела Левиафана Мисс Ополчение, и подключал их в качестве мин с датчиком движения или приближения. Довольно непростое дело, могу себе представить, особенно когда твоя цель может начать двигаться в любую секунду, а ты при этом не можешь до конца понять, что именно делает каждая из бомб.