Червь
Шрифт:
На другой скамье сидел мужчина. На нём было больше пены, чем на Пейдж и другой девушке вместе взятых. Завершая картину, пену окружала клетка из металлических прутьев, усиливая конструкцию. Мужчина тоже был азиатом, высотой под два метра. Татуировки поднимались у него по обеим сторонам шеи, за ушами, прямо в гущу его мокрых чёрных волос — красные и зелёные языки огня, и голова животного, похожего на ящерицу или дракона, нарисованного в азиатском стиле. Он смотрел исподлобья, глаза скрыты в тени, не обращая
— Эй, пташечка, — заговорила девушка, сидящая рядом с Пейдж. Она смотрела на неё холодными голубыми глазами так, будто видела её насквозь. — Вот что мы собираемся сделать. Ты обопрёшься на правую сторону так сильно, как только сможешь, затем толкнёшься влево по моему сигналу. Но останешься при этом лицом к задней двери, ясно?
Пейдж глянула направо. Задняя дверь грузовика выглядела как дверь сейфа. Она быстро взглянула на девушку-азиатку. Неужели ей захочется повернуться спиной к такому человеку?
Девушка, похоже, заметила её замешательство. Она понизила голос до шипения, от которого у Пейдж по коже поползли мурашки:
— Действуй. Или ты хочешь проверить, что я с тобой сделаю, когда найду тебя в тюрьме, если ты не послушаешься?
Глаза Пейдж широко раскрылись. Так вот с какими людьми ей придется находиться рядом. Она помотала головой.
— Хорошо, пташечка. Сейчас обопрись на правую сторону, и смотри на дверь.
Пейдж послушалась, попытавшись всем телом двинуться как можно ближе к двери.
— Теперь назад!
Она толкнула себя в противоположную сторону, всё ещё наблюдая за дверью. Что-то тяжёлое ударило её по затылку. Она попыталась оттолкнуться, снова сесть прямо, но остановилась, когда её маска за что-то зацепилась.
Когда она почувствовала горячее дыхание на задней стороне шеи, она поняла, за что зацепилась. Другая девушка ухватила зубами ремень от её маски. Последовал рывок, затем девушка упустила ремень, и резиновая пена вернула их обеих в прежнее положение.
— Чёрт, — проворчала девушка, — давай по-новой.
Это заняло ещё две попытки. После первой, ремень освободился от крепления. После второй, девушка ухватила саму маску, и потянула. Пейдж повернула голову к девушке, чтобы можно было вытащить затычку изо рта.
Ниточки слюны тянулись с её губ, пока она разрабатывала челюсти и язык, чтобы опять нормально глотать. У неё вырвалось жалобное хныканье, когда к онемевшим частям лица стала постепенно возвращаться чувствительность.
— Два вопвоша, — пробормотала азиатка, всё ещё сжимая зубами ремешок маски, — Твовя шила?
Пейдж пришлось секунду поработать челюстями и ртом, прежде чем она смогла ответить:
— Моя сила? Я пою. Очень хорошо пою.
Азиатка нахмурилась:
— Што
— Моё пение… от него людям хорошо. Когда я использую силу, я могу на них влиять, менять их эмоции, они начинают послушно выполнять мои приказы.
Девушка кивнула.
— А офейник?
Пейдж посмотрела на тяжёлый металлический ошейник на своей шее:
— Он должен впрыснуть мне снотворное, если я начну петь или повышать голос.
— Яфно, — пробурчала девушка, — вофьми мафку.
— Зачем?
— Вофьми!
Пейдж кивнула. Они отстранились друг от друга, затем резко качнулись, и девушка передала ей маску. Пейдж сжала её в зубах, чувствуя боль в челюсти.
— Попробуй только её уронить, и я тебя наизнанку выверну, — пообещала девушка. — Лун. Эй, Лун! Просыпайся.
Мужчина напротив них немного приподнял голову и открыл глаза. Может быть. Пейдж не могла сказать наверняка.
— Я знаю, что это будет трудно, из-за всей этой фигни, что они на тебя навесили, но мне нужна твоя сила. Пташка, наклонись вперед, и покажи ему маску.
Пейдж как могла постаралась наклониться вперёд, преодолевая сопротивление пены на груди и животе, удерживая в зубах ремешок маски, сама маска болталась ниже её подбородка.
— Мне нужно, чтобы ты нагрел металл, Лун. — сказала девушка, — Чтоб он пиздец как раскалился.
Лун помотал головой. Когда он заговорил, в его голосе не было бостонского выговора. С его акцентом слова резко обрывались, английский явно не был его родным языком.
— Вода. Слишком влажно, слишком холодно. И я не могу хорошо всё рассмотреть. Мои глаза ещё не излечились, тяжело видеть сквозь этот туман. Не беспокой меня.
— Хотя бы попытайся, ты, жалкий уёбок. Не лидер, а позорище. Это самое малое что ты можешь сделать после того, как тебе надрала задницу маленькая девочка. Дважды.
— Хватит, Бакуда! — зарычал он. Он откинул голову назад так, что она ударилась о металлическую стену грузовика, как будто чтобы подчеркнуть свои слова.
— Чего? Я ничего не слышу. — девушка, Бакуда, улыбнулась, безумие проскальзывало в выражении её лица. — У тебя слишком тонкий голосок, чтобы я могла его услышать! Ты… жалкий… евнух-полукровка!
— Хватит! — проревел он, снова ударив головой о стенку грузовика, — Я тебя за такое прикончу, Бакуда! Я тебе руку оторву и засуну её…
— Бесишься? — перебила она, практически провизжав это слова, — Отлично! Воспользуйся этим! Раскали этот ёбаный металл. Металлические полоски по краям!
Всё ещё не отдышавшись от крика, Лун повернулся к маске. Пейдж вздрогнула от сгустка тепла перед её лицом, и начала отодвигаться, но остановилась, услышав голос Бакуды.
— Сосредоточься! — кричала Бакуда, — Сфокусируйся на краях!