Червь 7
Шрифт:
Когда олень закончил вынюхивать, коротышка сказал:
— Верно, пят сотен. Вы понесли большие потери, но не мне давать оценку вашему поражению или успеху.
— Успех! — рявкнул я. — Однозначно, это был успех!
— И в чём он выражается?
Я грубо выставил вперёд Ансгара, демонстрируя свою «добычу». Он застонал, и это не было игрой.
Этот уродливый мужчина, ростом мне по грудь с явной брезгливостью отступил, чуть почуяв разившую от Ансгара вонь, хоть она была и не сравнима с вонью самого коротышки. Хитрые глазёнки вновь изучили юного правителя с каким-то нездоровым отвращением,
Животное тут же раздуло ноздри, грудь широко вздулась. Мутант принялся вынюхивать корабли, как это делал его сосед. Я сильно сомневался, что зверьё сможет учуять на таком расстоянии смердящие потом тела внутри кают, но, когда олень закончил, выдохнул и уставился чёрным глазом на коротышку, я офигел от услышанного.
— Пять десятков рабов, — пренебрежительно выдавил он из себя. — Далеко не разумный обмен. Полторы тысячи солдат на пять десятков рабов.
— Этот солдат сойдёт за десять тысяч искусных воинов! — заявил я, чуть встряхнув Ансгара.
— Кто это? — спросил коротышка.
— Имя этого воина Ансгар! Он — сын Лофказа.
Наконец-то мои слова произвели впечатление. Глаза коротышки целиком вылезли из-под опухшим век и заискрились удивлением. Он тяжело задышал, снова уткнулся в свой планшет за ответами. Складки на лбу заходили волнами, ёжик сальных волос заблестел еще сильнее. Обильные капли пота пересекли его обвисшие щёки и забарабанили по листку, словно утренний дождь по крыше. Низкорослый мужчина опустил глаза в самый низ своего планшета, затем еще раз полностью изучил листок, спустя несколько секунд еще раз, и каждый раз его лицо обретало новые черты. Удивление медленно стиралось, а на его место приходило безразличие.
Отпрянув от планшета, коротышка бросил на меня взгляд, охлаждённый неоспоримым профессионализмом, напомнив мне какого-то рыночного дельца, или дилера в автосалоне, который долго выслушивал ваши пожелания и проблемы, но в глубине души ему было глубоко похуй.
— Меня не интересуют ваши рабы и их родство с другими рабами, — его взгляд даже не коснулся Ансгара, — в данный момент больше всего меня беспокоит судьба двух кораблей, которые вы, Капитан, утратили.
Глава 15
Ансгар с трудом держался на ногах, нелепое пошатывание откровенно забавляло коротышку, вызывая у того улыбку с оттенком мерзости. Если я так и буду ходить вокруг да около, паренек выдохнется и ляжет прямо здесь на деревянную пристань.
— Рабам нужна вода, немедленно, — приказал я, уставившись на коротышку сквозь узкие щелки в маске.
— Да пусть они подохнут с голода, их судьбы меня никак не касаются. Корабли! Меня волнуют корабли!
— Глупец, ты даже не представляешь себе, кого я притащил с проклятых земель! Да еще и живым! И боюсь, твоя судьба будет не завидной, когда судья Анеле узнает о смерти столь дорогого раба.
— Капитан, я попрошу вас умерить свой пыл. Я выполняю предписанные мне инструкции, и моя главная задача — отвечать за сохранность кораблей. Ваш раб…
— Я требую встречи с судьей Анеле! Немедленно!
Воцарилась тишина. На пристани молчали все, было слышно лишь как
— Капитан, это невозможно. Мы забираем рабов, а вы отправитесь обратно в проклятые земли за моими кораблями.
— А иначе что? — спросил я, вложив в вопрос всю иронию, которая была возможно в данной ситуации.
— Капитан, что вы имеете ввиду? Мне не понятен ваш тон…
— Что со мной будет, если я откажусь отдавать вам рабов?
Кожа на лице коротышки быстро разгладилась, жиденькие бровки полезли на лоб и чуть не затерялись в влажном ершике. Пришлось дерзить, а как иначе.
— Капитан, ваша вольность недопустима. Вы не имеете права на принятие собственных решений, и тем более противиться моим указаниям!
Чтобы придать неоспоримого веса своим словам, коротышка решительно шагнул мне навстречу, выходя из тени двух уродцев с кустистыми рогами.
— Капитан, вы немедленно передадите нам рабов и…
— Нет! — гаркнул я на него, заставив пошатнуться. — Я никого вам не отдам! Я требую предоставить мне воду и позвать судью Анеле!
Мою наглость словно учуяли, оба зверюги с оленьими головами выпучили на меня окровавленные глаза, их ноздри широко раздулись, а доски причала захрустели, когда два огромных тела, закованные в кровавые доспехи, зашатались, приготовившись к атаке. Я явно перегнул палку, но меня нихуя не устраивают местные правила.
Рывком я отбросил Ансгара назад, к себе за спину и в тот же миг ударил коротышку ногой в грудь. Этот заливаемый потом кусок мяса рухнул к ногам зверюг, когда те уже бросились на меня. Я успел сорвать с пояса булава и рвануть в бок, уворачиваясь от несущейся мне в лицо лапы с огромными когтями. Уродливый щит остался висеть на моей спине, и когда тяжелая лапа ударила по нему и почти пригвоздила меня к пристани, я был рад тому, что не успел его снять. Вскочив на ноги, я развернулся и ударил булавой в вопящую от обиды морду прямо у моего лица. Костяное навершие раздробило челюсть и проломило череп монстру, выбив левый глаз. Из влажных ноздрей хлынули перемешанные с кровью сопли, широкий язык извивался внутри рваной пасти как охваченная болью змея, и рвался об острые края расколотых зубов.
Одного удара не хватило, чтобы прикончить зверюгу. Я замахнулся, нацелившись точно между оленьих рогов, но не успел пробить. Второй зверюга отшвырнул своего раненого напарника и попер на меня, пытаясь когтями разорвать мне шею и грудь. У него почти все получилось. Когти черканул по доспеху, оставив четыре глубокие борозды. Меня пошатнуло, повело в бок. Тварь шагнула в мою сторону и вновь занесла лапищу для удара. Мне удалось увернуться и ударить в ответ. Булава снесла целый куст рогов, разбросав обломки по всей пристани. Зверь не остановился. Наоборот! Взревев от боли, он кинулся на меня, как бык на матадора. Безрогая башка врезалась мне точно в живот, оторвала от причала и швырнула в сторону.