Червь 6

Лагутин Антон

— Инга, — сказал он, — те тысячу воинов, которые ты ведёшь за собой, они добровольно согласились стать теми, кем сейчас являются?

— У них не было особого выбора. Или жизнь, или смерть, — я наклонился к пареньку. — А что бы ты выбрал?

— Я всегда выбираю жизнь!

— Ну вот видишь. Тогда к чему твои вопросы?

— К тому, что я знаю, зачем ты пришла в мою деревню.

Да, а паренёк то давно уже не паренёк и не мальчуган. На моих глазах мальчик стал мужчиной. Смелым и дерзким, без страха смотрящий в глаза самой смерти. Он дождался, когда я моргнул, делая очередную затяжку хорошей папиросиной, и продолжил:

—

Сколько я себя помню, я всегда сражался с кровокожами. Мой отец сражался с этой чумой. Но ни разу ни у кого из нас не возникало желанием стать одним из них. Нам известна их сила. Мы не сомневаемся в их могуществе. Любой бы сказал «да», если бы ему предложили столь ценный дар. Но я и мою люди — мы другие.

— К чему ты клонишь, Ансгар? — спросил я. — Или ты ждёшь, когда я предложу тебе силу, а ты ответишь мне отказом?

— Инга, мы всю жизнь боремся с кровокожами. И как видишь — успешно. Главное наше достижение — мы выжили. Я лишь хочу сказать, что мне не нужна твоя сила. Ты пришёл сюда за моими людьми и за мной. И я отвечу тебе — да. Я согласен пойти с тобой, а за мной пойдут все мои люди. Но я прошу тебя… прошу тебя, как друга, принять меня и моих людей в ряды своей армии как обычных людей.

Просьба Ансгара не звучала как жалкое прошение. Он и его люди вдоволь настрадались от набегов мне подобных, и сейчас обращать их в кровокожих было бы верхом цинизма. Наверно, я действительно могу не сомневаться в его верности, а его люди смогут обратить свои мечи против врага и без помощи моей силы. Они уже всё мне доказали. В их верности я мог не сомневаться.

— Война неизбежна, — сказал я, уставившись на юного правителя. — И как ты понимаешь, нам не избежать смертей.

— Да, — прошептал Ансгар, откинувшись на спинку стула. — Рано или поздно никто из нас не избежит смерти.

— Я могу подарить твоим людям возможность продержаться на поле боя чуть дольше. Дать им шанс гораздо позже узреть лик смерти.

И вновь широкая улыбка расползлась по гладкому лицу юноши.

— Инга, у меня на этот счёт есть прекрасная история. Однажды мы были на охоте. Выслеживали волков. Друг отца никогда не носил доспехи, мол они сковывали его движения и не давали работать с луком и мечом в полную силу. Но в один прекрасный день волчьи когти смахнули с его руки добрый кусок плоти. В следующий раз он надел кожаный доспех, а вместе с ним в его голову прокрались мысли о его непобедимости. Натянутая на тело защита опьянила его, заставила считать себя непобедимым, и неуязвимым для волчьих клыков. Он больше не осторожничал, бросался первым на огрызающегося зверя. Он даже посчитал, что может победить медведя. Но он ошибся. Медвежьи когти не только вспороли его доспех, но и содрали добротный кусок плоти с груди. Позже друг отца умер, а я понял, что нельзя полагаться лишь на свои доспехи и оружие. Ты должен полагаться на себя, и каждый день оттачивать своё мастерство. Твоя сила для моих людей не станет даром. Она станет проклятьем, лишившим их осторожности. Подарившим ложную надежду на сохранность. Подарившим ложную надежду на то, что отныне они бессмертны.

Иллюзия безопасности. Когда я смело сую руку в пламя, Ансгар заливает пожар водой. Лучше не дать огню распространиться, чем выработать к нему иммунитет. Людей останется в живых гораздо больше.

Я крепко затянулся. Дым выходил из моих лёгких подобно сухому воздуху, оставляя после себя лишь пресноватый привкус на языке. Всё

тлен. Всё рано или поздно утратит свой товарный вид.

— Ансгар, — сказал я, — ты сделал выбор. Ты готов нести полную ответственность за своих людей?

— Готов! — он вскочил со стула. — Я готов отказаться от твоего дара. Но не могу сказать «нет» дару своего рода.

Глава 25

Запах стал невыносимо спёртым.

Здесь смерть смешалась с покоем, изредка нарушаемым колыханием языка пламени из факела, окрасивший стены подвала в оранжевый.

Ансгар позвал меня одного. Я только потом понял, на сколько это было личным для юного правителя.

Оставив наших друзей за столом, я проследовал за юношей. Мы прошли почти через весь его огромный дом, прежде чем уткнулись в дверь, за которой оказался спуск в подвал. Деревянные ступени заныли, стоило мне коснуться их своими кровавыми ботинками.

Ансгар пошёл первым, взяв в руки факел. Пламя лизало влажные стены из грубого камня, удерживающих земляную яму от обрушения.

— Что ты хочешь мне показать? — спросил я, топая следом за юным правителем.

— Свою историю.

Не знаю почему, но я не сразу догадался в каком месте мы очутились. Это точно был не погреб, и не склад с оружием. И даже не его тайная комната для извращений.

Пройдя узкий коридор мы вышли в просторное помещение с низким потолком. Сбоку от нас свет факела выцепил часть стены с висящими на ней давно потухшими факелами. Ансгар поджёг их. А потом поджёг еще три факела на противоположной стене.

Место, в котором мы оказались, — склеп. Оранжевый свет залил всю комнату, показав мне у дальней стены огромную каменную плиту, лежащую на массивном постаменте из того же камня. Надгробный постамент. Работа профессионала. Выглядит внушительно, пробуждая внутри меня лишь уважение. Мастер потрудился на славу, выдолбил из куска камня плиту. Выдолбил из куска камня постамент. Выглядит простенько, без сложных узоров и мрачных лиц, обращённых пустыми глазницами в сторону усопшего. Простенько, но со вкусом.

Мы подошли к каменному гробу, и Ансгар гордо произнёс:

— Отец, здравствуй!

Горячее пламя настенных факелов бросало свет на середину склепа, но освещения всё равно не хватало, чтобы победить сгустившуюся тьмы над плитой. И лишь когда мы подошли ближе, свет от факела Ансгара развеял тьму.

Я опустил глаза. Оранжевый свет накрыл людские кости, придав им болезненно желтушный оттенок. Отец Ансгара. Его похоронили со всеми почестями. Дорогие одеяния, ставшие со временем пыльной ветошью. Мужчина лежал ровно, с вытянутой левой рукой вдоль тела. Плоть почти отсутствовала, оставшись на редких участках черепа в виде иссохшей корки с коричневым оттенком. На пальцах блеснули кольца. И как бы это не звучало иронично, но его права рука сейчас висела на моей спине, став грозным оружием против кровокожих.

Я убрал взгляд от останков отца и посмотрел на Ансгара.

— Зачем ты привёл меня сюда? — спросил я у паренька, продолжающего смотреть на кости своего отца со скорбью в глазах.

— За несколько дней до смерти, отец сказал мне, что рано или поздно кровокожи вновь встанут у наших ворот. Рано или поздно, их набеги превратятся в полномасштабное нападение, которое станет роковым для нашего народа. Сегодня у моих ворот выросла целая армия кровокожих. Бесчисленное количество, заполонившее дорогу до самого леса.