Чертов папочка
Шрифт:
— Вы разговаривали с Евгением о моей работе? — Я удивилась, помня недовольство мужчины, наблюдавшего нашу с Юстевым перепалку в тренировочном зале.
— Да, пришлось, потому что… — Он вздохнул. — Хрустев замял дело Дюдюка по чьей-то наводке. Женя сам выдвинул эту версию. Но там нечистое дело, Ев, понимаешь? Кто-то мог заказать его, либо вас обоих.
— Подождите! Сергей Степанович, что вы такое говорите? Меня-то за что?
— Не знаю, но Женя ищет, копает…
— Он все еще расследует это дело? — Теперь я не просто удивилась, а была немного в шоке. Неужели
— Да. Более того, ему очень сильно понадобились бы твои показания, но ты ведь ничего не помнишь. Знаешь, я думаю, если тебя тоже заказали, может, передумали из-за амнезии? — Он оттолкнулся в кресле и встал. — Мы с Женей ломали голову, искали зацепки, но кроме Ивашина ничего существенного.
— Ивашина? — Фамилия показалась мне знакомой.
— Ты могла слышать о нем из новостей. Недавно на Чукотке обнаружили новое месторождение золота — об этом орали из каждого ящика. Ивашин ведет проект, а он имеет дело с подозрительными людьми.
— Но каким образом золотоискатель может быть связан со мной и с учителем? Мы же каратисты.
Я засмеялась. Получилось фальшиво и нервно. Что уж говорить, слова Степановича пугали.
— А вот это очень интересный вопрос. Жаль, пока ответа нет. Главный свидетель ничего не помнит.
— Ну, вообще-то кое-что помню… — Я замялась. Рассказывать о том, какие картины из прошлого нарисовала мне память было страшно и стыдно. Ведь я помнила свой видок, руки этих ублюдков, лапающих меня и бешеный взгляд учителя, которого держали несколько парней.
— Помнишь? — Сергей Степанович аж подобрался от такой информации и сел обратно в кресло. — Ева, ты серьезно?
— Разве я могу обманывать?
— Как давно?!
— Успокойтесь, — предостерегла его жестом руки, так как заметила подозрительный блеск в глазах. — Мне будет очень неловко рассказывать о событиях того вечера кому-то. — В горле появился ком, который я с трудом сглотнула. — Но если Волкову можно доверять, и он действительно хочет докопаться до истины, а не как тот урод, которому непонятно вообще за какие заслуги передали дело, то я расскажу.
— Ева… — выдохнул он мое имя и откинулся в кресле. — Ты уверена, что сможешь? Девочка, на тебе же лица сейчас нет.
— Делать из этого тайну я не хочу. Да и когда о чем-то знают двое, то и ответственность делится на двоих. Может, мне так легче будет?
Я все-таки не выдержала и прослезилась. Сергей Степанович тут же достал из ящика пачку с салфетками и передал ее мне.
— Когда тебе будет удобно с ним пообщаться? — спросил он после того, как я успокоилась, подавив в себе эмоции. Вопрос застал меня врасплох. Общаться близко с Волковым я боялась. Это был внутренний страх вдруг приблизить себе кого-то, хотя в отношении лейтенанта совсем неоправданный. Может, у него есть невеста или жена? Дочь ведь откуда-то взялась. Да и я прекрасно помню свою реакцию на мужчину, оценку его привлекательности… В моем случае завести отношения было бы правильнее с тех же Юстевым или Котовым — меньше мороки. Нет, глупости все это! Как маленькая девочка, ей-богу! Это просто внештатная дача показаний,
— Сегодня никак, — ответила ему, призадумавшись. — Да и завтра я загружена. Если ему будет удобно, то в среду в послеобеденное время. Так я смогу собраться с мыслями.
— Хорошо, сообщу ему. — Сергей Степанович что-то записал в блокноте. — Спасибо, Евка. Это на самом деле общая боль. Не знаю, как для других, но он был мне другом. И я рад, что нашелся хоть кто-то, кто хочет добиться справедливости. Правда, не уверен, что у Волкова получится. Там… Не могу всего сказать, но это клоака. Как бы он не подставил себя, свою семью, да и тебя.
— Я пойду?
Сидеть здесь и слышать его размышления об общей боли стало невыносимо. Гриша уже рассказал мне, какая именно боль у всех была — сплетни, ничем не подкованные, и догадки, которые тоже никто не мог обосновать. Людям только чай почесать языком, так они с радостью это сделают.
Я покинула кабинет Сергея Степановича будучи очень расстроенной, и даже обрадовалась, когда за мной приехала машина Нестерова. Предстояла нелегкая встреча с самым проблемным учеником в моей практике. Коля не тот ребенок, который мог легко перенести смену обстановки, и что-то мне подсказывало, я услышу от него нечто несомненно важное. То, чего никак не хотел слышать и видеть его собственный отец.
Глава 11. Лиса
Особняк Нестерова находился за пределами города. Обилие охраны в периметре дома меня насторожило сразу, но как только автомобиль въехал в территорию, никого больше не увидела. Разве что Коля сидел на крыльце с телефоном в руках.
При виде меня он встал и натянуто улыбнулся. Видно было, как неловко себя чувствует мой ученик, однако я решила вести себя спокойно и доброжелательно. Приобняла его и восхитилась архитектурой их дома.
— Ничего особенного. По мне так много пафоса, — насупился парень.
— Да, в некоторых моментах дизайнер переборщил, — не могла не согласится с ним, глядя на вычурную лепнину колонн. — Пойдем сразу в зал?
Коля кивнул и провел меня через пестрый холл, узкий коридор и небольшую комнату прямо в фитнес зал. При виде местных масштабов, я присвистнула. Железа здесь оказалось навалом, причем некоторые тренажеры выглядели потертыми. Значит, ими часто пользовались.
— Даже если вам тут нравится, я все равно скажу, что в додзё намного лучше. — Коля сел на табурет и затравленно на меня посмотрел.
— Все хорошо? — присела рядом с ним.
— Не считая того, что теперь каждый мой шаг отслеживается, все супер. — Я оглянулась по сторонам и заметила в углах камеры слежения. — Они висят почти в каждой комнате. Разве что в спальнях нет и ванных комнатах.
Безопасность превыше всего. Эту истину я помнила еще со слов учителя, однако стремление спрятаться от врага вполне могло принести вред. Например, человеческим отношениям. Ведь видно же было, насколько сильно Коля обижен на отца. Я бы тоже не обрадовалась, если бы меня заперли в доме.