Черта
Шрифт:
Я постучал в деревянную дверь дома номер девяносто девять. Ответа не последовало. Постучал еще.
– Войдите! – еле уловимо дошло до меня это слово.
Я отворил дверь. В доме было довольно темно и немного душно. Все комнаты были завалены разным советским хламом, в некоторых местах отваливались обои, а потолок сыпался мне на голову. Я не стал искушать судьбу и прошел далее по коридору на кухню. Около старой печки крутилась бабушка. Она не сразу обратила на меня внимание, что-то готовила.
– Здравствуйте. – Кухня
– О! Здравствуй, внучок. Блинчиков хочешь?
– Спасибо, баб Маша, я не поесть пришел.
– Тебя как зовут-то? – женщина выглядела довольно бодрой и счастливой, не скажешь, что в нее кто-то вселился.
– Кирилл.
– Знаю, зачем пришел, Кирилл. Но, к сожалению, сегодня Иван Сергеевича нету, так что ничем помочь не могу. – Женщина отвернулась и продолжила готовить свои блины.
Я стал вспоминать все, что знаю о Пошибках, и, к счастью, что-то интересное всплыло почти сразу.
– Очень жаль, а я тут Ивану Сергеевичу пирог из лягушачьих лапок принес. – В этот момент женщина резко подняла голову к потолку и замерла на месте. – Нужен вам пирог-то из лягушек, Иван Сергеевич?
– Чего хочешь? Говори быстро! – бабушка стала говорить как бы про себя и на вдохе. Ее голос стал низким и быстрым, будто она торопится.
– Так вот проверить тебя пришел, Иван Сергеевич, говорят, ты будущее предсказываешь.
– Ооо, дальняя дорога тебя ждет, эээ хехехехех, – бабушка смеялась быстро, будто в перемотке.
– Ну не хочешь говорить – не надо, – я стал уходить, и в это время Пошибка заговорил:
– Встретишь здесь своего заклятого врага, того, кого будешь ненавидеть. Твое оружие он использует против тебя. Много партий ты сыграешь и один раз проиграешь.
Пошибка замолчал, а бабушка снова согнулась и опустила голову. Постояв так секунд десять, она пододвинула к себе стул и села на него, явно уставшая.
Я молча направился к выходу.
– Он если не со злобой говорит, то не навлекает на человека беду. С тобой он не со злобой говорил. Так что может и не сбудется ничего.
– До свидания, – выйдя из дома, я почувствовал, как дышать стало намного легче, будто за порогом я оставил тяжкий груз.
– Ну что, узнал судьбу, красавчик? – будто из ниоткуда донесся до меня голос молодой девушки. Прислонившись к углу дома, она взирала на меня, сложив руки на груди. Это была девушка лет восемнадцати, не больше. Она пристально смотрела на меня своими ярко-зелеными глазами, видя двадцати восьми летнего мужчину, с короткими темными волосами и редеющей сединой на висках, щетиной на лице и неплохой физической формой. Девушка носила короткую черную юбку, белую майку и черно-белые кеды. Видимо, черный был для нее цветом жизни, так как волосы у девушки тоже были ярко-черными.
– Тебе чего?
– Слухи в городе распространяются в считанные секунды. Слухи про новых мужчин тем более.
– Извини, мне нет дела до несовершеннолетних знакомств.
– Это ты зря по внешности судишь. Ты ищешь работу, ведь так? Заходи ко мне завтра, в любое время. Я дам тебе работу, а ты уже сам решишь, твоя это тема или нет. – Девушка объяснила, где находится ее дом, и поспешила уйти…
– Скажи, где здесь найти музей? – прокричал я ей вдогонку.
– Обернись и топай метров 300 по прямой. Уткнешься в вывеску.
Я проделал сказанные действия. Музей представлял собой обычное двухэтажное здание с колоннами классического периода. К моему счастью, музей был открыт. Пройдя внутрь, я услышал звон колокольчиков.
– Да что за…
– Кхм! Добрый день, чем могу помочь? – меня встретил полненький лысеющий мужчина. На его рубашке красовался бейджик: Анатолий Яковлевич – директор.
– Здравствуйте. Я хотел бы посмотреть ваш музей.
– Посмотреть музей? Кхм… последний раз люди хотели посмотреть мой музей лет пять назад…
– Так вы проведете мне экскурсию? Только денег у меня…
– Конечно, конечно. Сюда все равно никто не ходит. Пройдемте в первый зал, – мужчина указал мне на арку с черными занавесками.
Я уверенно вошел внутрь. Сначала глаза не могли привыкнуть к темноте, но через пару секунд я смог оглядеться. Вдоль стен висели картины, посвященных войне 1812 года, стояли несколько шкафов с различными столовыми приборами. Был один застекленный шкаф, с манекеном, одетым в шинель солдата отечественной войны. Манекен держал в правой руке саблю. В центре же зала на постаменте располагалась небольшая пушка.
– В 1812 году нескольким солдатам из армии Багратиона дали приказ создать здесь небольшой командный пункт. Через несколько дней к этому командному пункту подошел небольшой полк французских солдат. Наши, их имена стерты из истории, хотели дать бой, но французы ушли. Война кончилась. А на месте командного пункта появилась деревенька. Солдаты остались тут, зажили обычной крестьянской жизнью. Картины, к сожалению, не имеют ничего общего с нашим городком, но вот шинель, шпага и пушка – настоящие.
– Вау. Порох и ядра имеются?
– Конечно. Все в полной боевой готовности, в теории. Делать в музее нечего, потому я периодически чищу все оружие здесь. – Вот так просто он выдал мне информацию о том, что оружие в музее в теории, но можно использовать. Да, видимо, жизнь в деревне делает людей слишком доверчивыми и простыми. – Пройдемте в следующий зал.
Второй зал был несколько больше предыдущего, и он был посвящен Великой Отечественной войне. Здесь так же вдоль стен висело много картин и фотографий, много различных шкафов с флягами, мундирами, шинелями, погонами и орденами. В центре зала стояла длинная стеклянная тумбочка. В ней лежал один наган, маузер и пару вальтеров, а также патроны к ним.