Черта с два!
Шрифт:
— А что еще с ней делать?
— Я пойду в милицию, — чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, и злясь на себя за это, заявила я.
— Иди, — засмеялся он, — там дураков любят… утешат.
— Боже мой, — не выдержала я. — Как ты мог так поступить со мной? Я должна кучу денег, я надеялась продать свою квартиру и вернуть долг, а теперь…
— Твою квартиру мы мигом продадим, т — сказал он весело. — Нашла о чем реветь…
— А мне прикажешь жить на улице?
— Сейчас лето. Погода хорошая.
— Ты мерзавец, — сказала я и собралась
— Ладно-ладно, успокойся. Говорю, будет у тебя квартира… Ну, сорвалось с этой, повезет с другой. Ты мне еще спасибо скажешь…
— Верни мне деньги, — сказала я.
— Что?
— Деньги.
— Скажи по буквам.
— Не сумею. — Мне вдруг стало смешно.
— Тогда ничего не получишь.
Я бросила трубку и закусила кулак. Телефон ожил, надеюсь, это не Лариска, не стоит мне лишний раз напоминать, что я в скором времени окажусь на улице.
— Сашенька, — произнес Андрей ласково, — а чего б нам с тобой не встретиться и не обсудить все в спокойной обстановке?
— Что обсудить? — перестав грызть кулак, спросила я.
— Ну… ситуацию.
— Ты вернешь деньги?
— Вряд ли, — вздохнул он. — Их у меня уже нет. Но квартиру найду. Есть одна на примете. Хорошая квартира, за гроши, живет один алкаш, она ему ни к чему. Такому и комната сгодится… Отличный район. Только ремонт сделать. Продадим твою квартиру, сделаем ремонт, и еще деньги останутся.
— Я тебе не верю… — сказала я, очень надеясь, что он говорит правду, и твердо зная, что он врет.
— Ну… зря. Я чувствую себя обязанным. Ты мне нравишься, и вообще. Одним словом, мне очень хочется быть хорошим. Давай встретимся и все обсудим. Идет?
— Идет, — покачав головой и вздохнув, ответила я.
— Вот и отлично. Жду тебя через час на остановке…
— Но уже поздно…
— Брось. Весь город в огнях… чего ты боишься?
— Мне нечего бояться, совершенно нечего, — попробовала я убедить себя, вышагивая от стены к двери. — Я пойду и поговорю с ним. Да. Пойду и поговорю.
Я должна вернуть свои деньги. Черт возьми, я должна это сделать, если не хочу оказаться на улице.
Через сорок минут я была одета и спускалась по лестнице, только на одной лестничной площадке горел свет, идти пришлось в абсолютной темноте.
«Ничего из твоего похода не выйдет, — сообщил мне внутренний голос. — Я имею в виду: ничего путного».
Ровно через час после звонка Андрея я была на остановке, он уже ждал меня, сидя в машине. Окно открыто, из кабины доносилась музыка, что-то очень старое и лирическое.
— Привет, — проронил он, распахивая дверь с моей стороны. — Рад тебя видеть. Я села, и мы куда-то поехали.
— Отличная ночь, да? — усмехнулся он. — А звезды? Посмотри, какие звезды…
— Я не вижу звезд, я вижу фонари. О чем мы говорим? Верни мне, пожалуйста, мои деньги.
— Конечно-конечно, — кивнул он. — А как же. Разумеется, я их верну. Ты нервничаешь, тебе надо успокоиться. Поедем, поужинаем… Я знаю отличное место.
— Уже поздно…
— Ерунда.
— Андрей… — начала я.
— Подожди, подожди. Успокойся. Мы поужинаем вдвоем, ты и я, а потом поговорим о делах…
Мы приехали то ли в ресторан, то ли в кафе… в общем, в какую-то ужасную забегаловку. Толпа народа бессмысленно сновала между столами, музыка резала уши, ее изо всех сил пытался переорать телевизор в углу. Мы приткнулись за свободный стол, подошел парень в немыслимых лохмотьях, оказавшийся официантом, и принял заказ. Музыка стала громче, может, оттого, что кто-то догадался выключить телевизор. Господи, зачем я здесь? В этом аду разговаривать невозможно.
— Андрей! — прокричала я ему на ухо.
— Что? — крикнул он.
— Уйдем отсюда.
— Тебе не нравится?
— Не нравится.
— Брось. Здесь отлично, — он улыбнулся и обнял меня.
Мне хотелось сбросить его руку со своего плеча, но я не решилась. К счастью, принесли заказ, и руку он убрал сам. Еда была скверной, а я нервничала и вовсе не могла есть. За соседним столом компания человек в десять дружно вскочила и, раскачиваясь, принялась что-то выкрикивать.
— Давай выпьем за нас! — на ухо мне прокричал Андрей. Я кивнула, надеясь, что мои ушные перепонки еще какое-то время все это выдержат. — Почему не пьешь? — опять крикнул он.
— Не хочу, — ответила я.
— Ты не хочешь выпить за нас?
— Я хочу, чтобы ты вернул мне деньги.
— Ведь я же сказал, не начинай все сначала…
— Мне здесь не нравится, — отрезала я. — Я хочу уйти…
— Классная музыка, да? — усмехнулся он.
— Я хочу уйти! — крикнула я.
— Хочешь, потанцуем?
Он просто издевается… Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы… Господи, только бы не зареветь… Как это глупо… Зачем я с ним поехала? Он не вернет деньги… От толпы вдруг отделился длинный светловолосый парень, нечесаный и какой-то грязный, шагнул в нашу сторону, но, заметив меня, кивнул головой на дверь.
— Извини, детка, — поднялся Андрей. — Я сейчас.
Детка… вот дерьмо… Кто-то задел мое плечо, я вздрогнула и повернулась: огромный тип в бейсболке скалил зубы, держась рукой за мой стул.
— Познакомимся? — спросил он.
— Я здесь со своим парнем, — пришлось сказать мне.
— Жаль. Если надумаешь, я вон за тем столиком.
Тип вроде бы исчез, зато появился другой: лет восемнадцати, то ли пьяный, то ли просто сумасшедший, он опирался на плечо дружка.
— Пойдем со мной, крошка! — проорал, наклоняясь к моему лицу, и что-то добавил на ухо приятелю. Тот захохотал, а я покраснела. Вскочила и бросилась к двери, за которой исчез Андрей. С меня довольно, я ухожу… Мне совершенно нечего здесь делать, все бессмысленно, бессмысленно… Я толкнула дверь. В узком коридоре, ведущем в служебные помещения, спиной ко мне стоял Андрей и отсчитывал деньги. Я растерянно замерла. Пачка долларов перешла в руки длинного парня.