Черта с два!
Шрифт:
— А вам что?
— Серо-зеленый «Мицубиси»? — С опозданием я сообразила: то, что известно мне, легко могут узнать и те двое, и я, вот так заявившись сюда, попросту облегчаю им жизнь. Мне сделалось неуютно. Мальчишки между тем переглянулись и с любопытством уставились на меня. — В общем так, — собравшись с силами, сказала я. — У Дениса неприятности. Я хочу ему помочь. Если встретите его, передайте: я жду в парке за бывшим Дворцом пионеров.
— Парк большой, — заметил старший.
— Что и ценно, — усмехнулась я и зашагала прочь, стоять на
— Проводи ее, — вдруг буркнул старший. От компании отделился чумазый мальчуган в джинсовом комбинезоне и в два прыжка догнал меня.
— Идем, — мотнул он головой и ходко зашагал впереди.
Мы свернули к рынку, прошли к частным домам, потом мимо заправки и каких-то складов, спустились к реке, пролезли через дыру в заборе и оказались на огромном пустыре. Слева — куча мусора, справа — щебня. Обогнув ее, я увидела лужу чудовищных размеров, с плотом на ней, украшенным шестом с пиратским флагом, а чуть дальше хижину, сколоченную из ящиков, кусков железа и толи. Однако окно и дверь были настоящие.
При нашем появлении дверь открылась, и я увидела Дениса. Вздохнула с облегчением и сказала:
— Привет, — а мой провожатый развернулся и быстро исчез в направлении забора.
Денис хмуро посмотрел на меня и кивнул:
— Пошли.
В хижине был стол, два разномастных стула и нары у левой стены. На столе банка пива и жестянка вместо пепельницы. Денис закурил, устроившись на нарах, я взглянула на стул, мысленно махнула рукой и села.
— Они меня искали, — сообщил Денис. Говорил он неторопливо, но все равно чувствовалось, что паренек очень боится. — Какой-то хмырь во дворе крутился и все выспрашивал. И у рынка были. А к обеду домой заявились, но мамка вряд ли с ними разговаривать стала, она сейчас соображает плохо.
— У меня тоже были, — тихо сказала я. — Первый раз ночью. Хотели дверь открыть. Я проснулась, смогла позвать на помощь. А утром явились вроде бы из милиции. Удостоверение показали…
— Они тебе и не то покажут, — зло заметил Денис и с некоторым удовлетворением добавил:
— Говорил я тебе…
— Говорил, — согласилась я. — Что думаешь делать? — Тут до меня дошло, что этот вопрос я задаю ребенку одиннадцати лет.
— А что делать? — пожал он плечами. — Прятаться. Только они все равно найдут.
— Есть же настоящие милиционеры, — глядя в окно, проронила я.
— Наверное, есть, а как ты их отличишь от ненастоящих? Придешь, все расскажешь, а они тебе навешают лапши на уши, увезут в лесок и там пристрелят. Конечно, ты уже будешь знать, что они ненастоящие, да что толку?
Я внимательно посмотрела на Дениса, пытаясь понять, откуда такие мысли у ребенка его возраста. А что, если он прав?
— Прятаться не выход, — дипломатично заметила я.
— Что нам еще делать? — Он нахмурился. — Если б в ментовке рот не открывала — все бы обошлось. Навязалась на мою голову, дура…
— Если тебе от этого легче, назови меня дурой еще раз — предложила я, потом, помедлив, добавила:
— Не
— Убьют нас, — вздохнул Денис, он, конечно, боялся и нуждался в утешении.
— Заладил: убьют, убьют. Всегда можно что-то придумать.
— Ты, что ли, придумаешь? — презрительно бросил он.
— А почему бы и нет? Домой пойдешь?
— С ума я сошел, что ли?
— Здесь останешься? Я все-таки попробую связаться с этим Степаненко, по телефону, конечно, ехать в милицию, пожалуй, не стоит. И куплю что-нибудь из продуктов. Глупо умереть с голоду в такой ситуации.
— Ты сюда вернешься? — спросил Денис.
— Вернусь, если ты не возражаешь. Домой опасно, у друзей меня могут найти, а здесь довольно уютное местечко.
— Я с тобой пойду, — заявил он, поднимаясь, — а то опять начудишь…
На самом деле ему просто было страшно оставаться одному.
— Пошли, — кивнула я, и мы отправились через пустырь.
— Ты взрослая, — вдруг сказал мальчишка. — Ты можешь куда-нибудь уехать. А меня сцапают…
Я остановилась, посмотрела на него и взяла за плечо.
— Вот что, Денис, давай не будем особенно паниковать. Надо переждать в каком-нибудь надежном месте, подумать и посмотреть, как будут развиваться события. — Ничего умнее мне в голову не приходило. — Уехать мы всегда успеем.
— Конечно, лучше держаться вместе, — вздохнул он. — Жалко, что ты не парень, вдвоем мы бы что-нибудь придумали.
— Хоть ты и назвал меня дурой, но иногда я очень неплохо соображаю.
«Задом наперед, совсем наоборот. Если бы это было так, было бы еще ничего, а если бы ничего, оно бы так и было, но так как это не так, то оно и не эдак! Такова логика вещей», — снова вмешался мой внутренний голос.
— Нам нужен телефон, — напомнила я.
Мы покинули свалку и вскоре выбрались к жилым домам. Я внимательно огляделась: впереди здание ТЭЦ, дальше железная дорога, слева еще свалка, а за нею тянутся заводские корпуса. Местность пустынная, что одновременно и хорошо и плохо. Частные дома размещались совершенно хаотично, однако Денис, судя по всему, отлично здесь ориентировался, шагал он уверенно и очень скоро вывел меня к улице, прилегающей к старому рынку.
— Телефон есть у охотничьего магазина, — сказал он. — Только неизвестно, работает или нет, а на рынок нам нельзя — опасно.
— Мы туда и не пойдем. Кроме телефона, нам нужен и магазин. Купим что-нибудь поесть и вернемся в хижину. Пока не составим план, будем там сидеть. — Это должно было успокоить Дениса, по крайней мере, я на это очень рассчитывала.
Телефон работал. Я набрала номер Степаненко, чувствуя, как сердце стремительно перемещается ближе к горлу. Степаненко на месте не оказалось, женский голос поинтересовался, по какому я вопросу, я объяснила, и мне предложили перезвонить по другому телефону. Мальчишка стоял рядом и тоскливо смотрел на меня: в его смышленой физиономии не было ни капли надежды. А я вдруг разозлилась.