Черта прикрытия

Бэнкс Иэн М.

— Угу.

Ледедже смотрела, как движется перед ее глазами восьмиконечная снежинка, не будучи вполне уверена, видит ли это своими глазами на экране шлемовизора, или же изображения передаются в мозг напрямую.

Картинка снова сверкнула.

— Что...

— Вот видишь? — досадливо отозвался корабль. — Слишком долго я ждал. У него даже полминуты на это не ушло.

— Что он сделал?

— Этот мудак попытался расплющить мне нос, говоря спортивными терминами. Приказал мне сдаться и готовиться к

абордажу, если ты предпочитаешь более классическую терминологию. Он сообщает, что, по его мнению, я принадлежу к Гегемон-Рою, и это очень странно, чтоб не сказать — неправдоподобно. Претензия на оригинальность, хм?

Голос корабля сделался озадаченным.

— Он также попытался отрезать меня от коммуникационных линий связеблокиратором. Это уже совсем не по-добрососедски. Это означает, что он либо оченьбольшой и мощный, либо располагает целой командой меньших судов на подхвате — их должно быть не меньше трех. Я бы мог их обнаружить, если бы поискал, и вырубить, но это бы означало, что мне придется сбросить личину старого доброго бумажного кораблика класса «Палач».

Корабль испустил тяжелый шумный вздох.

— Ладно. Я пускаю пену, сладчайшая моя. Закрой глазки.

Она повиновалась. Давление на глазные яблоки спало, понизилась их кажущаяся температура. Она постаралась снова разлепить веки, но ей это не удалось. Глаза были словно заклеены. Странно: вид пространства вокруг корабля почти не изменился, она продолжала его воспринимать.

— Я... — начала было она.

— А теперь рот.

— Чего?

— Рот, я сказал.

— Как я смогу с тобой говорить с закрытым ртом?

— Тебе не понадобится его закрывать, это во-первых. Тебе придется его открыть пошире, чтобы я мог протолкнуть туда пену иного рода, это во-вторых. Она оплетет твою глотку углепластовыми волокнами, чтобы она не закрылась при перегрузках, и только потом ты сама сомкнешьгубы. Опорная пена заполнит твой рот, а другая порция пены — носовые пазухи. Это не помешает дыханию, но говорить ты действительно не сможешь. Ты можешь, однако, думать словами или глоттировать, если тебе так удобнее. Открой рот, пожалуйста.

— Мне это не очень нравится. Такое... грубое вмешательство. Ты знаешь из моей краткой биографии, что мне такое не по душе.

— Я снова приношу глубочайшие извинения. Можно и не делать этого, но в таком случае я не смогу маневрировать достаточно быстро, чтобы тебя не убило перегрузками. Смерть не очень вероятна, но неприятная травма или дискомфорт иного плана — вполне. Если будешь сопротивляться, я посажу тебя в модуль и...

— Давай! — почти выкрикнула она и добавила уже шепотом: — Ты учти, в случае чего я вызову адвоката.

Теплая пена забила ей рот. Она почувствовала (если

это было верное слово), как пена заполняет междущечное пространство и проскальзывает дальше в глотку, но при этом не смогла бы точно указать, по какому маршруту пена движется.

— Отлично, — передал корабль. — А теперь прикуси пенку, Ледедже: не спорь и не брыкайся. Наши преследователи начали обратный отсчет, но у меня есть то, о чем они и не подозревают: куча времени. Гм. А вот и первые идентификаторы. ГФКФ. Очень странно.

Она прикусила пену, как было велено. Что-то заползло ей в нос, но и это ощущение быстро померкло.

Молодчинка!прозвучал беззаботный голос в ее голове. Теперь ты готова к бою. Попробуй что-то передать, а не произнести вслух.

Ва хакк ифо? А, пвять.

А как это, ты спрашиваешь? Ты слишком напрягаешь связки. Глоттируй без напряжения. Просто сделай это. Не думай, а делай.

А теперь лучше?

Гораздо. Вот видишь? Это легко. А сейчас мы покажем им, что такое настоящий боевой звездолет!

Прикольно.

Все будет пучком.

Что происходит?

Изображения перед ее глазами изменились. Одна сторона черной снежинки коротко сверкнула, потом сползла назад и к центру конструкции. Через миг она замерцала в другом месте, но быстро восстановила изначальный вид. Она по-прежнему совсем ничего не чувствовала; какие бы маневры ни совершал сейчас корабль, доспехокостюм и пена амортизировали любое физическое воздействие на ее бренную плоть. Все шло подозрительно гладко. Она задумалась, насколько обманчиво такое ощущение.

Я помахал у них перед носом личиной скромного «Палача»,сообщил корабль. Энергетические показатели несколько выше, чем у корабля, сработанного по оригинальным исходникам, но не настолько, чтобы маскировка стала неправдоподобной. Старые корабли часто совершенствуют и обновляют. Я сделал вид, что попытался закатить им хорошую оплеуху. Пустил им под дых серию снарядов под головокружительными углами.

Ледедже стиснула кулаки, не отдавая себе в этом отчета.

Черная снежинка пропала из виду, потом появилась снова, сместившись в одну сторону. Ей показалось, что структура понемногу пробует вернуться на прежнее место. Снежинка замерцала, зарябила, исчезла и снова появилась в другой части ее поля зрения.

Она ничего не чувствовала. Еще один мерцающий сполох, внезапное перемещение куда-то в совсем иную позицию, и еще раз то же самое. Между вспышками она на несколько секунд теряла из виду черную снежинку.

Что мы делаем?спросила она.