Шрифт:
Правящая династия:
Аслан, хан Алтан-Газара
Сарнай, жена хана Аслана
Шамай (Кара), Эочъ хана Аслана, законная хатун Алтан-Газара
Жанбулат, младший брат хана Аслана
Туган, сын Жанбулата
Города:
Ордон, столица
Тосгон, деревня
Лийр, деревня, где жила Милли
Правящая династия:
Гирей, хан Кумлара
Улуг, старший сын хана Гирея
Менгу, младший сын хана Гирея
Суюн, дочъ хана Гирея
Ташдэмир, кузен хана Гирея
София, жена Ташдэлшра, младшая сестра царицы Ора-Мариса
Дэмир, сын Ташдэлшра и Софии, двоюродный племянник хана Гирея
Города:
Кале, старая столица
Китапхан, культурный центр, новая столица
Элс, город в пустыне
Правящая династия:
Елена, царица Ора-Мариса
Ираклий, сын царицы Елены
Суюн, жена Ираклия, дочь хана Гирея из Кумлара
Алексиос, сын Ираклия и Суюн
Города:
Маркиания, столица
Гликерия, город недалеко от границы с Кумларом
Правящая династия:
Цзиньлун, император Баифана
Вэйдун, сын Цзинълуна
Мэй, дочь Цзинълуна
Города:
Ву-Гонг, столица
Тау-аша (Мофа), легендарный волшебный город
Грандмастеры Мофа:
Mo Сан
Цяо Ян
Правящая династия:
Альтаир, князъ Ваш
Эльман, младший брат князя Алътаира
1. Гробницы
ЖРЕЦЫ ОБЫЧНО ПРИХОДЯТ раз в неделю. Судя по зарубкам, которые я выцарапываю ржавым наконечником копья на неровной поверхности скалы, сегодня они снова меня навестят. Если я не сбилась со счета, конечно. Здесь это проще простого: кроме бесконечных пещерных гротов, сталактитов и сталагмитов, тут ничего больше нет – ни единой бреши, ни единой пробоины, через которую можно наблюдать за внешним миром. Сквозь небольшие трещины высоко над головой пробиваются лучи света, и лишь это помогает отсчитывать дни. Ясное дело, что способ
А пробыла я тут уже больше года.
За это время я исследовала едва ли не всю сеть пещерных тоннелей. Я пыталась отыскать какой-нибудь лаз, чтобы вытащить свое костлявое от вечного недоедания тело на свободу, но тщетно. Многие ходы приводили меня к запечатанным гробницам, в которых мог оказаться выход наружу, но двери не открывались без специальных при способлений. Спасения не было. А если и было, то мне не повезло его найти.
Очутившись здесь впервые, я была уверена, что это просто ошибка.
Как же так, я – дочь Великого хана, наследница трона, не последний человек в ханстве! Как меня могут похоронить заживо среди ужасных гробниц?
– Не знаю, что вы там придумали, но с рук это вам не сойдет! – угрожала я жрецам каждый раз, когда они приходили. – Когда меня найдут, всех вас с позором казнят!
Жрецы ничего не отвечали. Они оставляли мне еду и кое-какие вещи, вроде куска мыла и тряпок, которые условно назывались одеждой, а после делали подношения пещерным духам и уходили. Я смотрела, как они закрывают гигантские каменные двери, обитые металлом, и ждала, что вот-вот сюда ворвется орава вооруженных стражников из дворца, чтобы отвезти меня домой.
Прошло много времени, прежде чем я поняла, что никто за мной не придет.
Сначала я долго лила слезы, утопая в боли, обиде и жалости к себе.
Это несправедливо, нечестно, кто-то должен вернуть меня во дворец, – думала я.
Потом слезы иссякли, и меня всё сильнее начала окутывать злоба и лютая ненависть. Я перестала угрожать жрецам, взывать к их совести или напоминать о своем высоком положении. Это было бесполезно – они не разговаривали со мной, будто я была предметом интерьера.
Мысли о великой несправедливости сменились мыслями о побеге. Спасателей я уже не ждала – очевидно, никто и не стремился вызволять меня из пещер. Лишь один человек мог мне помочь, и этим человеком была я сама.
– Не жди, выбирайся отсюда, – сказала я себе однажды.
И твердо настроилась сбежать, полагаясь лишь на свои силы.
Поскольку двери открывались только с приходом жрецов, шансов у меня было немного, но я всё равно пыталась выбраться на свободу и каждый раз получала по шее. Зато так я узнала, что жрецы приходят не одни – снаружи остаются караулить два вооруженных стражника. Они каждый раз прибегали жрецам на выручку, избивали меня до потери сознания и забрасывали подальше в пещеры.
Ссадины и синяки постепенно заживали, а озлобленность и ненависть возрастали всё сильнее. Но ненавидела я не жрецов и даже не этих стражников. Они просто исполняли приказ. Во всех моих страданиях был виноват Жанбулат, мой родной дядя.
Думаю, он с самого детства завидовал моему отцу, который родился наследником трона. Отец был добрым и мудрым человеком, его правление стало для Алтан-Газара лучшим временем за всю историю нашего ханства: он не развязал ни одной войны и поддерживал мир с соседними государствами, что привело к взаимному культурному обмену и выгодной торговле. В Алтан-Газаре появились невиданные доселе вещи и удивительные люди. Всё было прекрасно, все были счастливы. Все, кроме Жанбулата. Одни духи ведают, чем именно он был недоволен. Вероятно – всем. Но особенно тем, что родился младшим.