Черный Валет
Шрифт:
Она отвечала на каждое его движение, на внезапную яростную страсть его поцелуев и объятий. Еще совсем недавно эта страстность пугала и смущала Бет, а теперь она сама жаждала ее.
Его поцелуи становились все более жадными и нетерпеливыми. Его тело излучало тепло, которое было сродни волшебному ветру, что дует весной на холмах, когда зацветает вереск и травы тянутся вверх, в небесную синеву.
Бет желала получить от этого мужчины то, чего еще сама не знала, но к чему стремилась всегда, то, к чему была предназначена, будучи рожденной женщиной.
Последняя связная мысль мелькнула
Груди ее напряглись так, что заныли сладостной болью. Они жаждали прикосновений.
— О девочка, любимая моя, — простонал он, и она поняла, что пробила его броню, что он терпит поражение, но победителями будут они оба.
24
Когда Рори проснулся несколько часов спустя, ее уже не было рядом с ним. Он пощупал рукой ее подушку — холодная. И Рори почувствовал разочарование. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь будет так тосковать о женщине, очнувшись один в постели.
Он попытался внушить себе, что она поступила здраво. Хотел бы он обладать столь же сильной волей, как эта юная женщина, но его тело вопреки настояниям разума страдало, как у любого мужчины, чья страсть не удовлетворена полностью. Он по-прежнему желал ощущать ее близость, хотел проснуться, держа ее в объятиях.
Рори с трудом избавился от пустых грез. Ему предстояло сделать многое, а для этого надо было собраться с силами. Солнце светило в окно, словно подавая тревожный сигнал. День близился к закату, а сколько еще предстоит неприятных хлопот до наступления темноты! Например, разговор с Нейлом. Тут надо применить всю свою изворотливость. Ведь кузен явно начал что-то подозревать. Однако с появлением Бет в Бреморе умственные способности Рори оставляли желать лучшего. Он был на грани разоблачения, много раз выдавая себя. Странно, что никто еще этим не воспользовался.
Рори вылил в таз кувшин ледяной воды и несколько раз плеснул себе в лицо. Это помогло ему избавиться от клейкой паутины, опутавшей его мозг. Долой сомнения! Он должен действовать! Рубашка с кружевным передом, темно-синие бриджи, небесно-голубого цвета сюртук и золотистый шелковый галстук — вот одежда для джентльмена с хорошим доходом, хотя и весьма сомнительным вкусом.
Преображение доставило ему некоторое удовольствие. Завершая его, он сунул заранее надушенный платок в нагрудный карман. Он снова стал богатым человеком, занимающим высокое положение, уважаемым и приветствуемым теми, кто стоял чуть выше его. Интересно, сколько еще дней ему придется играть эту роль?
Нейл подозрительно взглянул на Рори, когда тот протянул ему запечатанный конверт.
— Что-то я не могу взять в толк, к чему это?
— Это завещание. Составлено шесть месяцев назад, и вот подписи двух свидетелей. Именно тогда я стал маркизом. По этому завещанию ты назначаешься моим наследником, который получает все, если со мной случится какое-либо несчастье.
У Нейла брови сошлись в прямую линию, когда он нахмурился, размышляя и недоверчиво поглядывая на Рори. Он знал, что не является прямым наследником. На это место могли претендовать десятки дальних
— Почему? — вырвалось у него.
— Что почему?
— Почему я? Ведь ты всегда меня недолюбливал.
— Да, ты прав, — честно признался Рори. — Но ты единственный, кто по-настоящему любит Бремор. Я всегда восхищался твоим умением управлять делами.
Нейл воззрился на него с нескрываемым удивлением.
— Вот уж не думал, что судьба Бремора тебя хоть сколько-то волнует.
Рори развел руками:
— Я лишен твоих талантов, кузен. И у меня хватило ума, чтобы вовремя понять это. Ты убережешь Бремор от всех опасностей, я же способен только на то, чтобы погубить его.
Нейл, чуть прищурившись, взглянул на кузена:
— Что ты затеял?
Рори выдал ему самую невинную из арсенала своих улыбок:
— Люблю удивлять людей. Тебя в том числе. Нейл бросил документ на стол.
— Ты переживешь кого угодно из нас. Все это пустая формальность.
— Думаю, это не так, Нейл. На твоем месте я бы тут же ее схватил и уж больше никогда не выпускал из рук. Ведь тут дело касается не только Бремора, но и жирных кусков приданого моей супруги. Впрочем, драгоценности моей жены принадлежат только ей.
— Ты явно что-то недоговариваешь. — Нейл напряженно выпрямился в кресле.
— Как я уже сказал, мы живем в опасное время. Я бы не хотел, чтобы кто-то в Бреморе расплачивался за допущенные мною ошибки. В отличие от меня ты искренне предан нашему родовому гнезду и обладаешь деловым чутьем. Кому, как не тебе, в будущем следует управлять поместьем?
Положив обе руки на стол, Нейл наклонился вперед, напряженно вглядываясь в лицо кузена. Затем, глубоко вздохнув, он спросил:
— Почему ты доверяешь мне? Мы никогда не дружили, взаимной симпатии у нас не было с самого детства. Хотя, если честно признаться, я нередко сожалел об этом.
— Мы оба были молоды, Нейл, и оба зависели от моего отца и от моего старшего брата. Но теперь мы свободны, и я понял, что ты достойный претендент на наследство наших предков. Ты лучший из всех нас.
Нейл устремил на брата проницательный, острый взгляд:
— И что же дальше, Рори?
— Кто знает? Я ведь мог погибнуть еще несколько недель назад, когда этот Черный Валет ранил меня. Это напомнило мне, что я смертен, как, впрочем, и любой из нас. И мне не хотелось бы отправиться в могилу с мыслью, что Бремор останется без законного хозяина или, что еще хуже, попадет в лапы Камберленду.
Нейл только кивал, изумляясь разумным речам кузена.
— Вот уж не ожидал, что тебя заботит не только то, какие панталоны ты натянешь на себя и какими духами опрыскаешься.
— Мои пристрастия не изменились, но уж слишком я не люблю Камберленда. Его жадности нет предела. И если у Бремора не окажется законного наследника, этот англичанин просто сожрет его с потрохами.
Тут Нейл был согласен с кузеном. Любой шотландец, даже тот, кто сражался под знаменами Камберленда за короля Георга, потом возненавидел герцога. «Великий» полководец зверствовал в Шотландии несколько месяцев, пока не напился вдоволь крови. Ну а теперь ему требовалась пища поплотнее — земли и замки шотландцев.