Черный Валет
Шрифт:
— Его величество приказал доставить известие о заключении брака немедленно, — напомнил он.
— Я уверен, мой кузен скоро вернется, — успокоил его Нейл Форбс.
Бет стояла поодаль, сжав кулаки. Потрясение было слишком сильным. Жених сбежал. Он так мало думал о своей невесте, что даже не посчитал нужным встретить ее. Ну что ж, она желает видеть его не больше, чем он ее. Как хотела она надеяться, что он не появится никогда. Может быть, он охотился на кабана. И может быть, если ей повезет, в живых останется именно кабан.
Но сейчас единственное, что она могла сделать, это стиснуть зубы и последовать за одним из Форбсов в холодные покои этого неприветливого
Внутреннее убранство Бремора было не менее удручающим, чем его внешний вид. Повсюду паутина и грязь. Гобелены выцвели и покрылись толстым слоем пыли. Бет ясно почувствовала тоску, безнадежное отчаяние, поселившиеся здесь, похоже, уже давно.
Невольно вздрогнув, девушка оглянулась в надежде, что никто не заметил ее слабости. Она выпрямилась и наконец-то смогла разжать онемевшие руки.
Ее дом. Когда-то Элизабет мечтала, что день ее свадьбы обязательно окажется теплым и солнечным, полным смеха, радости и надежд. Многочисленные родственники будут поднимать бокалы за здоровье ее будущих детей, а ее братья станут произносить тосты.
— Миледи? — Красавчик Форбс смотрел на нее откровенно оценивающим взглядом, в его глазах явно читалось любопытство и… кое-что еще. Ревность? Зависть? Но как это могло быть? В каком виде стояла она сейчас перед ним? Растрепанная, в грязном помятом платье.
— Я бы хотела пройти в свою комнату, — произнесла Бет, стараясь не терять лицо.
Форбс кивнул и что-то сказал одному из сопровождавших его мужчин. Через минуту в зале появилась молодая девушка, почти девочка. Элизабет решила, что ей не больше четырнадцати лет.
— Это Трилби. Она покажет вашу комнату и принесет все, что пожелаете.
— Позвольте мне проводить вас, миледи, — сказала девушка, поклонившись.
Наконец-то она одна! Целых два дня она не могла остаться наедине со своими мыслями. Одному богу известно, как она устала и измучилась. Все эти мужчины в военной форме, в пледах клана Форбсов — она больше не может их видеть. Только одно желание осталось у Элизабет — спрятаться от всех. Скрыться и спрятать свой гнев и стыд. Никто не должен увидеть ее унижение из-за того, что ее жених попросту сбежал. Этот ничтожный человек хотел показать ей, что ни во что не ставит ее гордость, ее достоинство, что ему наплевать на нее.
Что ж, она постарается, чтобы он не узнал, что добился своего, унизив и разозлив ее.
Вслед за служанкой Бет побрела вверх по каменной, продуваемой со всех сторон лестнице и дальше по длинному темному коридору, пока не дошла до своей комнаты, находившейся в самом его конце. Горничная отворила тяжелую деревянную дверь, приглашая свою новую хозяйку войти. Здесь было так же безрадостно и неуютно, как и внизу. Лишь широкая кровать с пуховой периной выглядела более-менее удобной.
Следом за ними слуги принесли небольшой узелок с вещами Элизабет. Две накидки, две юбки из грубой шерсти, шелковые чулки и несколько пар туфель — вот все, что позволили взять с собой будущей невесте. И еще темное платье для верховой езды, которое было на ней сейчас и которое от долгого пути превратилось в нечто мятое, бесформенное и грязное.
— Могу я принять ванну? — спросила Бет, сомневаясь, что ее просьба может быть выполнена.
— Да, миледи. Маркиз приказал нам сделать все возможное, чтобы вам было удобно.
Интересно, как можно расценить эти слова? Пока еще ничто здесь не заставило ее почувствовать себя желанной гостьей. Но, с другой стороны, разве она сама не боялась встречи со своим женихом? Почему же тогда она удивлена и раздосадована, что он не пожелал встретить ее?
Ответ уже
— А где маркиз?
— Я не могу сказать, миледи. — Трилби слегка покраснела.
Элизабет тут же догадалась, что девушке известно гораздо больше, чем ей дозволено говорить, и больше ни о чем не спрашивала. Бет нужен был друг, хотя бы просто союзник. И Трилби подходила на эту роль как нельзя лучше.
— Хорошо, ванна сейчас была бы очень кстати. — Бет попыталась изобразить подобие улыбки.
— Конечно, миледи, — ответила девушка, направляясь к двери.
Наконец Элизабет осталась одна. Она подошла к узкому окну и выглянула во двор. Итак, это ее дом. И хотя маркиз явно не желает жениться на якобитке, его невеста всем покажет, что не собирается предавать свои убеждения и не станет скрывать, как противен ей этот брак.
Но похоже, что это уже не имеет никакого значения. Он готов жениться на ней, хотя и против своего желания. Единственное, на что Бет могла еще надеяться, это на свои силу и мужество, которые позволили бы ей спасти единственного оставшегося в живых младшего брата.
— Леди уже в Бреморе, — сообщил Алистер. Он нашел Рори в доме Мэри, затерявшемся в глухой чаще к северу от поместья. — Она приехала вчера.
Форбс чертыхнулся. Он рассчитывал вернуться домой еще до приезда своей невесты. Но, к сожалению, дела задержали его. В эти дни он помогал скрыться нескольким якобитам. Войска герцога опять принялись обыскивать окрестности, и он должен был отправить мятежников в более безопасное место. На днях ему наконец-то удалось спрятать людей в небольшой рыбацкой деревушке, а затем переправить на французский корабль. Обычно он договаривался с одним из капитанов, и тот забирал беглецов на борт своего судна один раз в две недели.
Вчерашние беженцы были переодеты шотландскими крестьянами, возвращавшимися домой после гонений, которым они подверглись со стороны якобитов. Молодого графа постарались превратить в шестидесятилетнего старика, а его жену переодели служанкой.
Форбс не переставал с благодарностью вспоминать Анну Макком, актрису из Эдинбурга, в свое время научившую его, как следует гримироваться. Постепенно и у него стало получаться совсем неплохо, он даже мог состарить себя на пару десятков лет.
Но сейчас у Рори почти не осталось сил. Последние двое суток он вообще не спал. Считалось, что маркиз проводит время у Мэри, играя в карты и предаваясь любовным утехам. Алистер приехал, чтобы отвезти его назад в Бремор. Никто, кроме кузнеца, не отважился сделать это, поскольку новый хозяин предупредил всех своих слуг и домочадцев, что никто не смеет беспокоить его, пока он, по его словам, «занят».
Может быть, Форбс, грешным делом, надеялся, что и до его будущей жены дойдут слухи о его похождениях.
Все складывалось, увы, не лучшим образом. Сложностей и так было предостаточно, а с приездом этой женщины появлялась еще одна, новая проблема. Как теперь сможет маркиз объяснять свои частые отлучки?
Что же придумать, чтобы избежать этой неуместной свадьбы? Оставалось надеяться, что его отвратительное поведение заставит леди отказаться от этого брака. Сам он не мог этого сделать, не навлекая на себя подозрений. Ведь все считали молодого маркиза слабым и безвольным человеком. А такой человек не стал бы упускать случай присоединить к своему имению еще более значительные владения. Он предполагал, что и его невесте было сделано некое предложение, от которого она не могла отказаться.