Черный Тёть

Астапенков Виталий

Она скосила глаза. На левом плече кружилось вокруг руки жёлтое пятнышко неправильной формы величиной с пятирублёвую монетку. Оно быстро сползало вниз в непрерывном хороводе, вызывая довольно ощутимую, но вполне сносную боль, и оставляя за собой чистую розовую кожу. Добравшись до ладони, пятнышко заскакало по скрюченным пальцам, осыпало невесомой чёрной трухой мёртвую плоть и перескочило на правую руку, продолжая танец и теперь двигаясь вверх.

Света поднесла руки к глазам. Здоровая, чистая кожа без единой царапины, только незагорелая. Аккуратные чистые ногти без маникюра. Света пошевелила пальцами, полюбовалась.

Почему-то она совсем не удивлялась происходящему. Всё было правильно. Какие ещё пятнышки, какие ожоги – на солнце переработала, вот и перегрелась. Говорили ведь девчонки: на даче надо отдыхать, желательно с лицами противоположного пола, а не изображать картофелеуборочный комбайн в миниатюре. Вообще-то надо было подниматься, но не хотелось. Хотелось просто сидеть, безвольно расслабившись под поглаживающим щёки ласковым ветерком, ерошившим волосы и прохладными клубочками скатывавшимся по голой спине.

Голой?

Света лихорадочно вскочила, с ужасом глядя на голую грудь: ни футболки, ни бюстгальтера, слава богу, хоть джинсы на месте. Машинально прикрылась и метнулась в дом, молясь, чтобы не увидел никто из соседей. В комнате достала из шкафчика и натянула новую футболку. Мельком подумала, что лифчиков больше нет и стоило сперва надеть купальник, хотя бы верхнюю его часть, но потом махнула рукой – в груди жгло, как в духовке при приготовлении пирога, и очень хотелось пить.

Она поставила кипятиться чайник, села и попыталась собраться с мыслями. В голове был сплошной сумбур: отрывочные, накладывающиеся друг на друга разрозненные картины каких-то гигантских огурцов, тыкв, почему-то вперемешку с образами Оксаны и Юли, Жени, Романа и какого-то симпатичного блондина, которые накрывало тёмной волной сплетённых уродливых корней, щупальцами тянувшимися от страшной невысокой фигуры в драном сарафане. Какие-то вращающиеся смерчики черноты, сметаемые огненно-белой стеной. Всё это сплошным потоком захлёстывало разум, доводя до безумия.

Света обхватила голову руками и застонала. На глаза навернулись слёзы. Всё казалось смутно знакомым и незнакомым одновременно. Её словно разделило на две половины, которые проникали друг в друга, перемешивались и снова разделялись, и каждая старалась поглотить другую, остаться единственной. Она тонула в этой круговерти, физически ощущая, как растворяется и тает среди них ее «я». И уже на последней зыбкой грани перед небытием, из ниоткуда – из сердца? – вдруг скользнуло тёплое светлое пятнышко, принося успокоение и уверенность, что всё было сделано правильно. И эта уверенность стежками стянула разделённые половинки души в одно целое, напрочь выжигая остатки смутно узнаваемых образов.

Света выпрямилась. В глубине таяли последние отзвуки – чего? Она недоуменно потерла лоб. Переработала на солнце. Хватит. Так можно и на полное гос. обеспечение загреметь к людям в белых халатах. Пора на пляж, на воду. Спасти какого-нибудь молодого, высокого, красивого, богатого – можно даже не очень – блондина. Или брюнета. В крайнем случае – рыжего. От холостой жизни. Женатых, впрочем, пусть жёны спасают. Нечего их баловать.

Она решительно встала, убрала с плитки чайник и отправилась переодеваться.

* * *

Закрывая калитку, Света услышала позади звуки приближающихся шагов

и обернулась. К ней подходили трое: два молодых человека, один – блондин, между прочим – нёс вместительную пляжную сумку, и маленькая девчушка в легком красном платьице такой же и панамке, вертевшая в руках ещё не распустившиёся жёлтенький одуванчик. Поравнявшись со Светой, девочка протянула ей цветок.

– Спасибо, – Света улыбнулась.

Девочка улыбнулась в ответ.

– А мы купаться идём. Ты тоже? – спросила она, оглядев Свету.

Света кивнула.

– Тоже.

– Пойдём с нами, а то тут одни мальчики, и они всё время о чём-то говорят.

– Врушка-болтушка, – сказал блондин.

– И ничего не врушка, – девочка так забавно надулась, что у Светы стало тепло и радостно на душе. – Ты с Димой всё про машины говоришь.

– Что ж ты меня перед соседкой позоришь, – сказал блондин, второй парень откровенно скалил зубы, с удовольствием рассматривая Свету. – Это – моё наказание, – объяснил он Свете. – моя племянница.

– Я – Варя, – перебила девочка. – А почему наказание?

– А я – Света, – опередила Света открывшего было рот блондина.

– Ты поэтому такая светлая? – спросила девочка.

– Это как? – опешила Света.

– Ты прямо светишься, – сказал блондин. – Кстати, я – Аристарх, а это Дима, – он кивнул на парня.

– Вы всем незнакомым девушкам комплименты говорите? – Но Свете понравилось.

– Ну, мы ведь уже познакомились, – заметил парень.

– Тем более, что это правда. Ты действительно светишься, – поддержал его Дима.

– Я по ночам лампочку заменяю, – Света засмеялась. Варя тоже. – Электричество экономлю. А если бы меня звали Тина, я была бы зелёная?

– Зелёная тётя! – заливисто хохотала девчушка. – Зелёная тётя!

Она успокоилась и сказала Свете:

– Не-а, ты светлая лучше.

Света покраснела.

– Так идём купаться? – спросил Аристарх.

– Идём, – Света кивнула.

Они дружно направились к леску. Варя вприпрыжку скакала по дороге, время от времени наклоняясь и что-то рассматривая в траве, но под деревьями угомонилась и отстала. Ребята, перешучиваясь со Светой, ушли вперёд. Потом остановились, заметив пропажу.

– Идите, располагайтесь пока, – предложила Света. – А мы тут о своём, о девичьем поговорим и догоним.

– Да я её на руки возьму, – сказал Аристарх.

– Идите-идите, – Света отмахнулась. – Может, ребёнку надо… Понимаешь?

– А, тогда ладно, – он кивнул. – Догоняйте.

Они с Димой пошли вперёд. Света вернулась к Варе.

­– На ручки взять? – спросила она.

Девочка помотала головой.

– Может, в туалет хочешь?

– Нет. Смотри, – Варя показала вглубь большого куста ежевики, – там что-то красное ползает, и ничего не видно.

Света присмотрелась. Действительно, что-то мелкое красное неторопливо шествовало по зелёному листу.

– Да, – сказала девушка, – жалко, фонарика нет. А знаешь, – вдруг осенило её, – мы всё равно разглядим. Ты солнечных зайчиков пускала?

Варя кивнула.

– Да. Только надо зеркальце.

– У меня есть. – Света порылась в пакете. – Вот.

Она повернула зеркальце, и среди сумрачной ветвистой тени заскользило небольшое пятнышко, высветив ползущую Божью коровку.

Варя подставила ладошку, сжала в кулачок.