Черный Тёть

Астапенков Виталий

– Не помешаю, ундина?

– Я не ундина, – возразила Света, отплевываясь от периодически попадавшей в рот воды. – Я свирепая и хищная пиранья, отбившаяся от стаи, и сейчас буду тебя кусать, зеленое чудовище.

Она оскалилась, демонстрируя кровожадные намерения, и тут же коварная волна попала в рот, заставив сомкнуть губы и выплюнуть струйку воды.

– А больше похожа на маленького дельфинчика. Фонтан, вон, вообще как у кита!

– Ах, ты, чудище озерное! – Света погналась за удиравшим от нее Аристархом. –

Сравнить гордую владычицу речных глубин с толстой китихой. Не уйдешь, зелёный монстр!

Она дотянулась до пучка водорослей на голове парня и сорвала его, победно вскинула вверх.

– О, среброхвостая бязь нашего голубого озера, – тут же заканючил монстр, – о, стройный плавник, режущий водную гладь! Верни мой зелёный скальп, не оставь на посмешище русалкам лишённым шевелюры!

– Ничего, новая отрастет, – прокричала Света, отфыркиваясь от воды и поворачивая обратно с зажатым в кулаке трофеем.

В нескольких метрах от берега ее коварно схватили за пятку и потянули вглубь. Света прощально вскинула над головой руки, расставаясь с окружающим миром, и встала на ноги. Воды ей было по грудь.

– Утопленниц в озере не хватает? – поинтересовалась Света у Аристарха и брызнула на него фонтаном воды, стукая по поверхности согнутой под углом ладошкой.

– Полным-полно, – ответствовал тот, окатывая в ответ девушку таким же фонтаном. – Но все какие-то скользкие и синие.

– Ну, спасибо, – Света расхохоталась. – Это комплимент или сравнение?

– Это – комплимент. И только комплимент, – ответил блондин, продолжая морское сражение.

– От таких комплиментов впору вешаться!

Наплескавшись, парочка выбралась на сушу. Уставшую Варю сморил сон, и девочка уютно посапывала, свернувшись калачиком. Света с подачи Аристарха пристроилась на краю одеяла, с удовольствием вытянувшись на спине во весь рост под обжигающими лучами. Сам блондин улёгся неподалеку на траве и, скосив глаза, рассматривал девушку, когда считал, что она этого не видит. Света прекрасно ощущала его взгляд, лёгким ветерком гулявшим по телу, вызывая мурашки и щекоча соски, отчего те рельефно проступали острыми градинами на холмиках грудей под мокрым купальником, и где-то внутри возникал томительный жар.

В конце концов, она не выдержала и перевернулась на живот, посмотрев прямо на парня. Тот судорожно сглотнул и быстро отвёл взгляд с аппетитно выдающейся над прочим телом части между спиной и ногами.

– Осмотр окончен? – спросила Света. – Всё разглядел?

– Ничего подобного, – Аристарх заметно смутился. – Только ноги до купальника, потом сразу живот и сразу шею. Ну и лицо. Больше – ничего.

– Какое у тебя интересное зрение. – Света не сердилась, ей было приятно. Наверное, она еще бы порассуждала насчет странной избирательности взгляда у некоторых представителей мужской ветви homo sapiens, если бы им не помешали.

Развесёлая мокрая компания

в количестве трех мужских и двух женских особей с шумом и хохотом приземлилась рядом с парочкой, разбудив Варю. Девочка села, протирая руками глазенки. Но не плакала, лишь осоловело моргала.

– Ребята на шашлыки зовут, – протараторила Оксана. – Мы, как бы, не возражаем.

– Знаю я про шашлыки, уже слышала. А полоть? – Света показала, как выдирают сорняк.

– Слушай, ты как дачу купила, больше ни о чём говорить не можешь! До каких пор можно об одном и том же? – не выдержала Юля ее трудолюбия.

– До последнего сорняка! – Света была непреклонна. – Иначе урожая не будет.

– Не смеши, – Юля фыркнула. – Какой урожай!

– Разный, – сказала Света. – Вкусный. И он сам не вырастет.

– Почему? – внезапно перебил ее Дима.

Света недоуменно уставилась на парня.

– Что значит – «почему?», – удивилась она.

Дима самодовольно усмехнулся.

– То и значит, – сказал он. – Надо чтить народные обычаи.

– Я и чту, – заметила Света, – с утра до вечера. Уже три года.

Теперь уже все с откровенным любопытством смотрели на нее. Света смутилась.

– Ну… я работаю, стараюсь не лениться и вообще… – она смешалась и замолчала.

– Без труда – не выловишь рыбку из пруда, – пришла на помощь Юля.

– Вот именно, – поддержал Женя. – Труд, труд и только труд сделал из обезьяны человека.

– Филологи, – презрительно бросил Дима. – Историю надо знать. Раньше наши трудолюбивые предки приносили жертву ради урожая.

– Предлагаешь кого-нибудь зарезать у Светки на участке? – сообразила Юля. – И сразу огурцы попрут?

– Не зарезать, а принести в жертву. И не кого-нибудь, а девственницу.

– И сам будешь девственности лишать? – не удержалась Света. – Спасибо, не надо. Крови мне ещё на даче не хватало! Как-нибудь сама управлюсь, по старинке, граблями и лопатой.

Дима назидательно поднял палец.

– Именно, что по старинке и следует принести жертву. Кстати, резать никого не надо, хватит и пары капель…

– Мне это не нравится, – перебила его Света. – Я против.

– Да ладно, Светик, – Юля засмеялась. – Не будь занудой, давай попробуем. Всё равно ничего не получится.

– Это с чего ты взяла? – оскорбился Дима. – Я, между прочим, экстрасенс («Потомственный», – саркастически вставил Аристарх), и могу договориться с Духом Грядок.

– С кем? – вырвалось у Светы.

– С Духом, – весомо произнес Дима, – Грядок. – Он обвел взглядом всех присутствующих и обреченно махнул рукой.

– Ну, барабашек знаете?

– Знаем, – кивнула Оксана, – лично, правда, пока не знакомы…

– Вот. А Дух Грядок на огороде — то же, что и барабашка в квартире. Если ублажить, всё для тебя сделает. Главное здесь – отыскать его символ.