Черный Тёть
Шрифт:
– Темно, блин, – уже громко и неспешно продолжал Роман, – ничего не видно, наконец, открыл, подхватил Яну, а когда в калитку входил, пальцем за гвоздик зацепился. До крови расцарапал! Ох, как больно было! И страшно – кровь в темноте чёрная, так и сочится. Хорошо, Яна в себя немного уже пришла, перевязала.
Роман продемонстрировал собравшимся средний палец на правой руке с нашлёпкой лейкопластыря..
– Ты для меня лучший борец с запорами, – нежно произнесла блондинка.
– С задвижками, – пробормотала Света. – Запоры – это немного другое.
Оксана
Яна ненадолго задумалась и просияла.
– Ой, правда! – Она постучала по огораживающему участок штакетнику. – Вот же запор! Просто мама их обычно изгородью называет, я и забыла.
– Ты Женю или Юлю не видел? – спросила Света. Она вдруг обратила внимание, как в глазах блондинки прыгают чёртики, и пришла к выводу, что Рому в дальнейшем ожидает большой сюрприз.
– Нет, – ответил герой.
– А где Женина дача знаешь? – не отставала Света.
– Знаю, – Роман кивнул. – Только я с вами не пойду. У меня перевязка. – Лицо его исказила болезненная гримаса, и он заботливо подул на палец.
Яна не то охнула от жалости, не то хрюкнула от смеха. Оксана удивлённо взглянула на девушку, и, наверное, пришла к такому же выводу, что и Света, поскольку быстро отвернулась, и плечи ёё мелко-мелко затряслись от сдерживаемого хохота.
– Как же быть? – растерялась Света.
– Да вы сами найдёте. Сейчас до конца улицы, потом налево – и через две улицы опять налево. Седьмой дом от начала…
– Слева? – поинтересовалась Света.
– Слева, – подтвердил Роман.
– А справа там ничего нет?
– Есть. Дачи. Но вам слева надо.
Света переглянулась с Оксаной, и девушки засмеялись. Рома удивлённо переводил взгляд с одной на другую, пытаясь осознать причину нежданного веселья.
– Первый раз вижу, чтобы поворот налево вызывал смех, – сказал он. – Может, просветите?
– Не обращай внимания, – Света махнула рукой. – Это мы одно Юлькино замечание вспомнили.
Яна лукаво подмигнула девушкам и шагнула к крыльцу. Она взяла молодого человека за руку и рывком содрала пластырь, освобождая раненную конечность. Парень вскрикнул. Яна наклонилась и ласково подула на палец. Насколько Света видела, никаких травм на пальце не наблюдалось. Хотя, как она вспомнила, бывают ведь невидимые снаружи внутренние переломы и кровоизлияния. Говорят, очень страшная вещь. Может быть, у него тоже какая-нибудь внутренняя царапина?
Рома вдруг обмяк.
– Что? – всполошилась Яна. – Тебе плохо?
– Голова вдруг закружилась, – пробормотал молодой человек, прижимаясь щекой к копне светлых волос.
– Так тебе лежать надо! Зачем ты соскочил? – Яна обняла парня и потянула в дом. – Пойдём, я тебе компресс сделаю.
Еле шевеля ногами и обняв блондинку за плечи, Роман позволил увлечь себя к входной двери, делая другой рукой девушкам знак: «Проваливайте, мол!»
Тем ничего не оставалось, как послушаться.
– Через две улицы налево? – уточнила Света на всякий случай, отходя от крыльца.
–
Вовсю сочувствуя про себя раненному герою, Света догнала подругу. Они снова переглянулись и звонко рассмеялись.
– Рыжее обаяние действует безотказно, – сказала Света. – И почему-то, в основном, на блондинок. Про Ромку в офисе уже легенды ходят.
– Знаю, – Оксана кивнула. – Юля его прозвала Страшный рыжий сердцеед. Боюсь, Яну ждёт разочарование. Хотя, его, наверное, тоже. По-моему, она не такая дура, какой хочет казаться.
– И я так думаю, – согласилась Света. – С другой стороны: может быть, это любовь?
– Любофф, – поправила Оксана. – Внезапно вспыхнувшая настоящая любофф. Как в кино.
– Почему нет?
Девушки дошли до перекрёстка, повернули налево, миновали две улицы и остановились в растерянности. Слева простирался большой пустырь, точнее, поросшее травой поле с выкорчёванными деревьями, чьи распиленные стволы были аккуратно сложены вдоль дороги. В земле там и сям торчали деревянные колышки с натянутой проволокой. И ни одной живой души вокруг, если не считать гудевших слепней и трещавших кузнечиков. Света прикрылась от солнца козырьком ладони и оглядела окрестности.
– Люди! – прокричала она. – Ау!
Где-то вдалеке отозвалась лаем собака, и снова мирная тишина.
– И что это? – кисло осведомилась Оксана, достав платок и обмахиваясь от жары. – Куда он нас послал?
Действительно: послал, так послал, подумала Света.
– Это участки на продажу, –объяснила она Оксане.
– Это я поняла. Меня интересует, где тут лево?
Света неуверенно подняла левую руку и показала. Подруга лишь саркастически хмыкнула.
– А где дачи справа? – поинтересовалась она.
Света только пожала плечами. Справа никаких дач тоже не было – такой же пустырь с размеченными участками.
– Кстати, – спросила Оксана, – а Рома в какую сторону показывал, когда дорогу объяснял?
Света задумалась.
– По-моему, ни в какую, – сказала она.
– По-моему, тоже. Поздравляю, Светик, мы не с того конца улицы повернули.
– Предлагаешь, вернуться и уточнить?
– Ну его! Тем более, он сейчас на перевязке.
– Можно в правлении спросить, – предложила Света.
– Что спросить?
– Где Женина дача.
– И как его фамилия?
Света запнулась. В самом деле, Женю на работе никто никогда не звал по фамилии. Даже в той бумажке, которую начальство важно называло ведомостью по зарплате, стояло «Е.Г.», что обычно веселило прочих сотрудников. Правда, веселило недолго, до тех пор, пока они не начинали расписываться за получаемые суммы, больше похожие на подаяния. Тогда обычно начальству принимались слать всяческие пожелания от долгих лет до счастливой жизни. Наверное, это помогало, поскольку начальство продолжало долго и счастливо процветать, невзирая на налоги, кризисы, финансовые проверки и прочие катаклизмы.