Черный тан
Шрифт:
– Да, – уверил его Сандро, – он здесь. Это Дункан Талискер – приемный отец Тристана.
При упоминании имени Талискера люди из свиты стали переговариваться между собой, пораженные, что видят воина, ставшего легендарным среди Великих. Хью властным движением поднял руку, заставив свиту замолчать.
– Мы хотели бы иметь уверенность в безопасности мальчика, – продолжил осторожно Сандро.
– Я не понимаю, – нахмурился Хью. – Почему вам понадобились такие уверения? Он будет правителем Сулис Мора, с какой стати кто-то причинит ему вред?
– А других претендентов
– Есть один, кузен леди Ибистер, но Тристан наследник первой очереди. У вас имеются сомнения в разумности такого шага?
– Нет-нет, – уверил его Сандро. – Дело в том, что Тристан не совсем здоров… физически.
Хью прищурил глаза, что придало ему неожиданно лукавый вид.
– Что ты имеешь в виду, сеаннах?
Талискер выступил вперед.
– Он имеет в виду то, что сказал. Прежде чем я передам вам в руки своего сына, я должен убедиться, что он в безопасности.
– Талискер, – Эйон тронул лошадь и подъехал к Хью, – ты меня знаешь. Мы сражались с тобой бок о бок в Руаннох Вере. Я никогда не встречался с твоим сыном, но могу гарантировать ему защиту в твою честь. Даю слово, что ему не причинят вреда. Я буду рядом с ним до коронации.
– Ну что ж, отлично, Эйон. – Талискер подошел к нему и тепло пожал руку. – Я благодарен тебе. – Он повернулся к дверному проему. – Тристан, выйди сюда.
Последовала долгая пауза, всадники, казалось, перестали дышать, глядя на дверь. Талискер знал, что Тристан уже идет, но из-за искалеченных конечностей этот процесс занял целую вечность. Хью нахмурился и уже собрался что-то сказать, как на пороге, щурясь от солнечного света, появился Тристан.
– Это что, шутка? – прорычал Хью, и его рука потянулась к мечу.
Трису исполнилось шестнадцать лет, однако его рост не превышал метра сорока. Короткие ноги были слегка искривлены наружу, словно специально для того, чтобы удерживать довольно коренастое тело. Грудь соответствовала бы нормальным размерам, будь у него рост обычного шестнадцатилетнего юноши. Но самым ужасным и самым тяжелым для Тристана было отсутствие шеи – крупная голова размещалась прямо на широких плечах, что заставляло юношу все время склонять ее набок, дабы увеличить поле зрения.
Тристан заговорил четко и ясно, заставив сердце Талискера сжаться от жалости и любви.
– Вы находите меня смешным, сэр?
Хью ничего не ответил, и Тристан продолжил:
– Меня зовут Тристан Талискер. Мне сообщили, что моя мать, умершая во время родов, была младшей сестрой правительницы Сулис Мора, и теперь это право перешло по наследству мне.
Последовало неловкое молчание, прерывающееся сдержанными смешками и покашливанием. Лошадь Хью стала нервно переминаться на месте, и Тристан, продолжая говорить, подошел к ней, чтобы успокоить.
– Ваша лошадь сильно переутомлена, тан Хью, – заметил он между прочим. – Вам следует дать ей хорошо отдохнуть и как следует напоить. – Юноша внимательно посмотрел в глаза животного и добавил, нахмурившись: – Она в опасности.
– В опасности? В какой?
– Ее сердце работает на пределе, – ответил Тристан. – Обратите
Хью ничего не сказан, вынужденный отметить, что Тристан совершенно прав, так как и сам уже около часа наблюдал тревожные симптомы.
Сандро выступил вперед.
– Пожалуйста, спешьтесь и напоите лошадей, желоб находится около конюшни.
– А пока я должен собрать свои вещи, – заметил Тристан. Никто не сдвинулся с места.
– В чем проблема? – поинтересовался Сандро, с трудом сдерживаясь.
– Ты и сам видишь, что проблема есть, и серьезная, – буркнул Хью. – Я прошу прощения, мне никого не хочется обижать, но мы не можем вернуться назад с этим… этим мальчиком.
Рука Талискера потянулась к мечу.
– Следи за своими словами, Хью, – предупредил он. – Тан ты или нет…
– Ты мне угрожаешь?
Хью, казалось, не был уверен, следует ли ему так реагировать, но большая часть всадников потянулась к своим мечам.
– Я бы на вашем месте спешилась, – раздался звонкий девичий голос. – Если мой брат говорит, что лошадь в опасности, значит, так оно и есть.
Риган выехала из конюшни на черном жеребце Сандро Джаггере. Она надела красное платье и широкую черную накидку для верховой езды, в которой Талискер узнал бывшую накидку своей жены Уны. Девушка зачесала назад волосы и предусмотрительно надела на голову серебряный обруч, похожий на те, что были на головах у танов. Когда девушка подъехала ближе, отец заметил на ней меч, валявшийся в мастерской с незапамятных времен и давно заржавевший. Сейчас он блестел – видимо, Риган или Тристан провели много часов, очищая его и затачивая лезвие.
Подъехав к Тристану, девушка наклонилась, взяла брата за руку и помогла взобраться в седло впереди себя. Талискер и Сандро обменялись обеспокоенными взглядами.
– Меня зовут Риган, – сказала она, бросив вызывающий взгляд на почетное собрание всадников. – Мы с Тристаном близнецы.
– Близнецы? – недоверчиво переспросил Хью. – Никто никогда не упоминал о близнецах. Да вы… и не похожи совсем.
– Уверена, вам известно, что близнецы не всегда похожи. Кроме того, думаю, мой настоящий отец был не из тех, кто беспокоится о дочерях, – заметила она мрачно. – А Уна, моя приемная мать, решила, что для нас будет лучше, если мы останемся вместе.
– Но вам известно, что женщины наравне с мужчинами наследуют власть в Сулис Море, – хмуро обратился Хью к Талискеру и Сандро. – Почему нас не предупредили?
– Это правда, Талискер? – спросил Эйон.
Талискер был потрясен. Он понимал, что Риган делает и зачем, однако его сердце дрогнуло при мысли о том, с какой легкостью дочь отказалась от своих настоящих родителей. И еще, прежде ему не доводилось замечать, насколько она похожа на свою мать. Но, так или иначе, выбора у него нет. Он не может перед этими людьми обвинить свою дочь во лжи. После минутного колебания, понимая, что, если будет доказано, что ее утверждение ложно, девушку обвинят в измене, за что ее ждет арест или того хуже, он в конце концов признал: