Черный тан
Шрифт:
А затем ее посетило сомнение, вернее, антинаучная версия. Что, если – она даже про себя боялась думать об этом – они переместились куда-нибудь с помощью огня? Где, черт возьми, они находятся? Почему не отправились в будущее? Беа вздохнула и стала лениво перелистывать страницы книги. Из дома доносилась громкая оперная музыка, какая-то тоскливая ария. С тех пор как она разорвала помолвку с Майлсом по причине того, что все больше и больше погружалась в депрессию, а он этого не мог понять, Беа изо всех сил старалась спасаться любовью к опере. Однако сейчас музыка ее раздражала и угнетала. Тучные, цветущие женщины притворяются,
Но было кое-что еще, что усиливало ее сомнения. Когда Беатрис пошла через неубранную гостиную, чтобы поменять диск и поставить что-нибудь более бодрое, ее взгляд поневоле остановился на ящике комода. Выключив музыку, Беа подошла к комоду и открыла ящик с почти благоговейным видом. Внутри находилась небольшая деревянная коробочка для драгоценностей, которую она достала и поставила на стол. Открывая ее, девушка затаила дыхание, как делала каждый раз. Тусклый зеленый свет разливался внутри коробки, кедровая окантовка была слегка теплой, распространяя душистый запах дерева.
Беа осторожно достала маленький пластиковый пакет для образцов из ее лаборатории и поднесла его к окну, чтобы лучше было видно. Внутри находились три длинные нити, очень похожие на грубые жесткие волосы или шерсть. Однако в мире не существует ни человека, ни животного, кому бы они могли принадлежать. Она это знала наверняка, потому что проверила все возможные источники. И когда девушка достала нити из пакета и поместила их под микроскоп, они медленно исчезли в лучах зеленого света.
Изначально было около двадцати нитей, извлеченных с места убийства, в котором принимал участие Талискер. Похоже, именно он был связующим звеном и основной причиной ментального зуда, от которого Беа никак не могла избавиться. Он и Сандро исчезли, именно исчезли, а не погибли. И то, что Беа держала в руках, служило доказательством этого факта. Беатрис верила. что они оказались во власти обстоятельств, возникших не в нашем мире, а в каком-то другом, и что здесь явно присутствовала магия.
– Дерьмо! – сказала она себе угрюмо. – Я наконец подобрала нужное слово. И что самое главное, у меня заходит ум за разум. Мне надо выпить.
С наступлением вечера уличный шум стал невыносим, потому что люди, живущие в пригороде, возвращались с работы домой. Внутри тесного дома, где обычно встречались Дети Всемирного Потопа, на Верхней Боу-стрит, Натан ходил взад и вперед, глядя на смятый листок, испещренный мелким почерком. Иногда он уточнял время по большим карманным часам, а потом опять бродил из угла в угол, перечитывая свои записи. Время от времени он взмахивал рукой, будто репетируя пьесу, вздыхал, запускал руку в волосы и ерошил их привычным нервным жестом.
– Что ты делаешь, Натан?
Струя свежего воздуха с улицы известила о приходе Эстер. Она стояла в дверях и выглядела запыхавшейся и хрупкой, именно такой он ее тайно любил. На ней было тусклое, серое платье, какие носили все женщины их общества, но оно, казалось, только еще больше подчеркивало упругие изгибы молодого тела.
Во рту у Натана пересохло. Он всегда немного нервничал, разговаривая
– Эстер! – Все еще улыбаясь, он подошел к девушке и взял ее руки в свои. – Эстер, я должен тебе сообщить кое-что замечательное. На самом деле замечательное. Но следует подождать, пока соберутся все. Несправедливо рассказать одной тебе, как бы мне этого ни хотелось.
– С тобой все в порядке, Натан? Ты… странно выглядишь.
– Правда? – спросил он шепотом, глядя девушке в лицо. – У меня все нормально. Правда. Даже лучше, чем нормально. Садись здесь, в первом ряду.
Натан буквально втолкнул ее в комнату, где в несколько рядов расставил старые деревянные стулья напротив некрашеной кафедры.
– Где Даниэль? – нахмурилась Эстер.
– Д-даниэль? – Впервые кто-то напрямик спросил об их руководителе, и Натану с трудом удалось сохранить спокойствие. – Он не придет. Моя новость… – Натан суетливо передвинул один из стульев немного вперед, – … моя новость как раз касается Даниэля.
– Ты знаешь, где он? Его никто не видел уже два дня.
Эстер выглядела встревоженной, и ее искренняя забота задела Натана.
– Не стоит беспокоиться о Даниэле.
Он опять попытался улыбнуться, но почувствовал, что слова прозвучали неубедительно даже для него самого.
Пришли почти все тридцать пять Детей Всемирного Потопа. На улице шел дождь, и от влажной одежды в комнате распространился слабый кислый запах. Присутствующие добродушно разговаривали друг с другом, и Натан с облегчением заметил, что атмосфера не слишком напряженная. По-видимому, люди считали, что их собрали на обычный молебен. Наконец все были на месте, и за последними пришедшими закрылась дверь. Натан встал за кафедру, чувствуя, как сердце колотится в груди.
– Дети… – начал он.
– Где Даниэль? – немедленно спросил кто-то.
Натан испугался, но нашел в себе силы улыбнуться и поднять вверх руку.
– У меня важная новость о Даниэле…
– Где он? – опять раздался чей-то голос. – С ним ведь все в порядке, правда? Я не видел Даниэля в последний уик-энд…
Собравшиеся принялись бурно обсуждать, кто и когда в последний раз видел своего лидера. Натан почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля еще до того, как он успел начать.
– Пожалуйста, послушайте меня… – призывал он, пытаясь отогнать панику и гнев.
– Послушайте. Все послушайте, – раздался мелодичный голос Эстер. – Натан хочет сообщить что-то важное о Даниэле.
Постепенно голоса стали стихать, и после нескольких «ш-ш-ш» все взгляды опять устремились к Натану, который нервно улыбнулся Эстер.
– Спасибо, сестра, – кивнул он ей. – Я пришел сюда сегодня, чтобы сообщить вам о наиболее волнующем событии в нашей жизни. Мы должны приготовиться к Концу Света. Я знаю это, потому что мне сказал Даниэль… – он помедлил немного и обвел взглядом аудиторию, – … за несколько мгновений до того, как вознесся.