Черный Страж
Шрифт:
– Господин, я с радостью почищу ваш плащ, с вашего позволения.
Несколько лет Рэндаллу приходилось выслушивать ворчание и брань сэра Леона по отношению к Пурпурным священникам. Предполагалось, что они воплощали лучшие и самые высокие идеалы Одного Бога, но Рэндалл за те несколько раз, что ему приходилось видеть Пурпурных рыцарей, не замечал в них особенного благородства. Они казались ему высокомерными, жестокими и нетерпимыми. Однако у него хватало ума держать свое мнение при себе.
– Тебе придется не просто отчистить мой плащ, мальчишка; ты
Рэндалл сделал глубокий вдох и повернулся к сэру Леону. Обитатели Ро Тириса только начинали просыпаться, с улицы доносились утренние звуки: скрип открывавшихся дверей лавок, крики матросов. Тирис являлся королевским городом, и даже в бедных кварталах дома строились из камня, однако улицы были более узкими и грязными; чем дальше от дворца, тем опаснее становились трущобы. Появление Пурпурного священнослужителя в этих местах, пользующихся дурной славой, было совсем неуместно.
Рэндалл, приблизившись к кровати, остановился, не зная, что сказать. Он надеялся, что не натворил слишком больших бед. Сэр Леон распластался на кровати, его тучное тело было прикрыто лишь грязной ночной рубахой. Рэндалл кашлянул.
– Заткнись, мальчишка, я пытаюсь поспать, – раздраженно проворчал старый рыцарь.
– По-моему, там, внизу, один священник желает повидаться с вами, господин, – тихо произнес Рэндалл.
Сэр Леон перевернулся на бок и, удивленно прищурившись, посмотрел на оруженосца.
– Священник? – подозрительно переспросил он.
– Да, милорд, я только что говорил с ним через окно. – Рэндалл уже начинал нервничать.
– И какого цвета была его одежда?
Рэндалл ответил не сразу; он стоял, пристально разглядывая носки своих сапог.
– По-моему, пурпурного, господин, – пробормотал он, почти проглотив слово «пурпурный».
Сэр Леон издал утробное рычание.
– Ну что, Рэндалл, можешь наконец объяснить мне, зачем этому пурпурному ублюдку понадобилось меня видеть? – Старый рыцарь устремил на оруженосца долгий взгляд, и юноше захотелось съежиться и отступить.
– Мне кажется, я его оскорбил, хотя и не намеренно. – Рэндалл не стал объяснять, в чем заключалось оскорбление, потому что сомневался, что есть смысл вдаваться в подробности.
Сэр Леон сделал глубокий вдох, отчего снова закашлялся, и на этот раз ему пришлось поднести руку ко рту, чтобы поймать сгусток кровавой мокроты. Он сел на кровати и почесал внушительных размеров брюхо.
– Пожалуй, мне следует одеться прилично, чтобы не ранить нежные чувства его светлости. Он назвал тебе свое имя?
– Нет, мы как-то не дошли до представлений.
Рыцарь снова окинул юношу тяжелым взглядом:
– Хватит дерзить мне, парень. Принеси таз, нужно смыть с себя вонь поганых шлюх. Эта пурпурная сволочь, наверное, в обморок упадет, если узнает, что некоторые люди спят с женщинами.
Рэндалл вырос в Дарквальде и мало был знаком с обычаями священнослужителей разных орденов и с обетами тех, кто
– А разве им не дозволяется иметь дело с женщинами, господин?
Сэр Леон поднялся с кровати и, потягиваясь, ответил:
– Некоторым это разрешено, Черным и вроде бы Коричневым. Но рыцари Красного ордена и эти пурпурные сволочи дают обет целомудрия в тот день, когда получают свой плащ. Это одна из главных причин того, что они с таким удовольствием разъезжают на лошадях в доспехах. – Он злобно рассмеялся над собственной шуткой, и это едва не кончилось новым приступом кашля. – Золотая церковь – совсем другое дело; эти жирные мерзавцы не могут и шагу ступить без шлюх!
Оруженосец поставил на скамью перед рыцарем таз с относительно чистой водой, и тот начал с громким плеском мыть свое заплывшее жиром тело. Рэндалл уже давно перестал чувствовать отвращение при виде толстого старика, но все равно вынужден был каждый раз отворачиваться, когда сэр Леон совершал омовение.
– Доспехи! – приказал хозяин, не оборачиваясь.
Блестящие стальные доспехи рыцаря застегивались на поясе и на плечах. Рэндаллу за годы службы уже несколько раз приходилось переставлять застежки, и сейчас доспехи едва закрывали живот и спину сэра Леона. В случае если бы ему пришлось сражаться, рыцарь должен был бы стоять к противнику только лицом, иначе он рисковал получить смертельную рану в бок. Хотя старику уже давненько не приходилось брать в руки меч, Рэндалл хорошо помнил тот последний раз, когда его хозяин разъярился настолько, что бросился в драку. Это был не слишком-то приятный вечер, и закончился он смертью пятерых городских стражников, а хозяин таверны очень рассердился. Сэр Леон оставался опасным человеком, несмотря на годы и плохое здоровье, и насмешки стражников над его историями разозлили старого рыцаря. Но это произошло два года назад, и с тех пор сэр Леон поглотил огромное количество выпивки.
– Рэндалл, чтоб ты провалился, помоги мне одеться. Пурпурные священники терпением не отличаются! – рявкнул старик, расплескивая по полу грязную воду.
Вскоре доспехи были надеты и придали старому жирному пьянице какое-то подобие благородства. Он отличался высоким ростом, хотя постоянно сутулился, а борода и висевшие космами волосы, отброшенные назад, делали его похожим на дикаря, что ему самому, очевидно, очень нравилось.
– Господин, мне кажется, ваши доспехи нужно снова подогнать по фигуре… и мне не нравится, что у вас открыты бока.
– А мне нравится, как я выгляжу; сразу видно, что латы надеты не для красоты. Доспехи настоящего воина покрыты вмятинами и плохо сидят. – Сэр Леон повертелся на месте, согнул руки в локтях, затем шлепнулся на кровать, чтобы натянуть сапоги и наколенники. – Меч! – взревел он во весь голос.
Рэндалл протянул ему разукрашенный двуручный меч рукоятью вперед, отстегнув пояс с ножнами. Сэр Леон уверенно ухватился за эфес и, как всегда, прежде чем опоясаться мечом, бросил любовный взгляд на крестовину с изображением Большого Клыка.