Черный смерч

Тушкан Георгий Павлович

Бекки пошла утром погулять и отнесла телеграмму на почту.

4

На следующий день в ринезотском колледже появился плотный мужчина с толстой, бычьей шеей, маленькими глазками и сигарой в зубах, которую он часто и быстро без помощи пальцев передвигал из одного угла рта в другой. При этом он отчаянно гримасничал. Не постучавшись, дымя сигарой, он вошел в столовую Стронга и застал супругов за завтраком.

– Доктор Стронг, рад познакомиться!
– сказал он, зажав пальцы ученого в своей огромной потной ладони.- Я Роберт Трумс. Прилетел по вашей телеграмме, полученной

Лигой ученых и изобретателей. Я представитель деловых кругов, интересующихся борьбой с вредителями и болезнями растений. Ваш новый инсектицид, по-видимому, недурная штучка. Мы согласны купить его. Но это не все!
– Трумс значительно оглядел супругов своими пуговичными глазками и продолжал: - Вы, док, изучаете распространение вредителей и болезней растений по странам света. Это совпадает с задачами нашего вновь организованного института. Здесь пахнет хорошим бизнесом. Согласны ли вы, док, с завтрашнего дня со всеми вашими рукописями, жучками и прочими потрохами перейти к нам на работу? А? Ваши условия, док?

– У меня еще, собственно, не совсем закончены опыты по испытанию инсектицида на различных видах насекомых, так что я думаю... в общем...Стронг смутился, так как встретил испытующий взгляд жены, от которой он скрыл телеграмму. Кроме того, он не привык к решительным поступкам. Его коробил грубый тон дельца...

Миссис Дебора сочла этот момент самым удобным, для того чтобы взять переговоры в свои руки.

– Мой муж - крупный ученый. Хватит ли у вас средств, чтобы создать для него соответствующую обстановку?
– приняв величественную позу, обратилась она к Трумсу.- Здесь его очень ценит профессор Лифкен. Но надо признаться, что научная работа масштаба Стронга требует таких средств, которых у ринезотского колледжа нет. Что вы предлагаете, мистер Трумс?

– Вы деловая женщина, мэм, рад познакомиться,- сказал Трумс. Он вынул сигару изо рта и помахал ею в воздухе, что должно было означать приветствие.

– Жена права. Здесь я не имею самого необходимого для работы и меня не ценят. Мне прежде всего нужны условия для научной работы.

Роберт Трумс изложил условия Лиги: должность профессора, отдельная кафедра, своя лаборатория, большой оклад, крупные средства для научной работы и т.п. Условия были прекрасные. Как будто бы он не расслышал слов Аллена, что здесь его не ценят.

После этого Трумс завел разговор о покупке инсектицида, но тут Стронг знаком попросил его замолчать, кивая при этом в сторону Деборы.

– Все будет превосходно,- продолжал гость.

Но ему, Роберту Трумсу, не нравится та часть письма Аллена Стронга в Лигу, где он пишет, что лучшим вознаграждением для себя он считает выполнение своего долга перед наукой. Трумс решительно заявил, что долг служащих состоит в том, чтобы оправдать выплачиваемое им жалованье. Это и есть долг ученого. Трумс добавил, что ему хотелось бы, чтобы Аллен Стронг думал так же...

– Лига,- Трумс ткнул пальцем в анкету,- запрашивала вас, мистер Стронг, о причине странной гибели оазиса в пустыне. В нашем распоряжении есть ваш старый отчет об африканской экспедиции, но он полон недомолвок и умолчаний... А здесь вы также не пишете ничего определенного...

Аллен

Стронг пожал плечами:

– Я и не хотел ничего сказать по этому вопросу.

– Вы и на вторичный наш запрос об африканской экспедиции не ответили ни слова. Почему?

– Есть странные явления, мистер Трумс. Они похоронены в глубине веков и забыты. Людям незачем снова вызывать их к жизни.

– Но вы-то знаете?
– спросил Трумс, энергично перебрасывая сигару из одного угла рта в другой.

– К сожалению, знаю.

– Ну, вот видите! И если вы будете работать у меня, то знайте: я не потерплю никаких секретов, связанных с выполнением служебных обязанностей. Все, что делает научный работник, немедленно становится достоянием института. Ведь секрет африканской экспедиции относится к компетенции вашей научной работы?

– Да... то есть... нет... то есть... да...

– Но в чем же дело?

– Для счастья человечества,- угрюмо пробормотал Стронг,- людям лучше ничего не знать об этом.

– Наука должна знать все, мистер Стронг!
– строго проговорил Трумс.Мы можем не оглашать тайну, но знать ее мы должны. Мистер Стронг, работать у меня - значит всего себя отдать науке. Задача научных работников загребать денежки, продавая похищенные у природы секреты, а не способствовать их сокрытию во вред своему счету в банке. Это значило бы работать против науки. Неужели вы способны утаить от меня, своего шефа, это научное открытие? Я гарантирую тайну. Согласен оплатить это отдельно. Идет?

– Нет!

– Решительно нет?

– Нет, нет и нет!

– Тогда нам не о чем говорить с вами, Аллен Стронг. Я был более высокого мнения о ваших деловых способностях... Очень сожалею, миссис Стронг, но ваш муж чрезмерно упрям. Я бы сказал, в нем есть опасный фанатизм. Это несчастье для семьи. Я слышал, что у вас есть дочь. Мне жаль ее. Вместо цветов у вас на окнах в горшках под колпаками плесень и жучки. Так сказать, лаборатория на дому. Беден, но честен. Придется вашей дочурке ловить богатого женишка, вроде профессора Лифкена....

– Ни слова о моей дочери и Лифкене, или я вышвырну вас за дверь!

Столько было ярости в голосе Стронга, что трусоватый Трумс, из массивного тела которого можно было бы выкроить по меньшей мере трех Стронгов, мгновенно очутился у двери.

– Будьте практичны, подумайте о счастье дочери,- сказал он.- А насчет "Эффекта Стронга" нам, собственно, уже многое известно. Мы хотели докупить у вас только некоторые подробности. Две недели назад профессор Лифкен продал нам этот секрет за десять тысяч долларов.

– Врете!
– крикнул в отчаянии Стронг.

– Не вру. Вот!
– И Трумс потряс свертком, который он вытащил из кармана пиджака.

– Мистер Стронг даст вам ответ позже,- быстро сказала Дебора и схватила за руку мужа, рванувшегося к Трумсу.

Аллен, дрожа всем телом от волнения, вытер пот и сказал тихим голосом:

– Сознайтесь, что вы пошутили и Лифкен не продавал вам "Эффекта Стронга"!

– Не будем ссориться,- примирительно сказал Трумс.- Но, клянусь богом, это правда. Я могу показать вам, что он написал.