Черный смерч
Шрифт:
– Пожалуйста!
– с радостью ответил тот, желая поскорее добраться в Ветерансвилль.
– Далеко?
– Нет... километров девять.
– А то можем хоть через всю Америку. Если у вас есть что рассказать, я с удовольствием послушаю.
– Что интересного может быть у человека, направляющегося в "мешок блох"!
– сказал Франк.
– А это что такое?
– Так называется Скид-Роу, или ночлежные ряды.
– Вы безработный?
– Да... Меня зовут Франк.
Джим сел за руль, Франк поместился на заднем сиденье, и они поехали.
– А какая у вас специальность?
– не унималась Бекки.
– Шофер, дрессировщик, пилот, авиамеханик.
– И вы без работы?
– Бывает,-
Но девушка была неугомонна, Франк едва успевал отвечать на ее вопросы.
– Стоп!
– крикнул он при виде невзрачных бараков, стоявших вдали от шоссе.
– Это и есть Скид-Роу?
– спросила девушка, всматриваясь в здания.
– Почти то же самое,- ответил Франк, вылезая из машины.- Это Ветерансвилль - так называют поселки, построенные для бывших ветеранов войны.
– Значит, вы бывший военный?
– И это было,- ответил Франк.- Спасибо вам, мисс... мисс...
– Бекки Стронг!
– подсказал молодой человек.
– Спасибо, мисс Бекки Стронг!
– поблагодарил Франк и поспешно зашагал к Ветерансвиллю.
Это был один из стандартных поселков, построенных правительством для ветеранов войны. В этом Ветерансвилле было восемь рядов барачных зданий без всяких удобств. Сначала Франк увидел толпу, а подойдя ближе, он услышал шум голосов и крики. На него не обратили внимания, и Франк подошел вплотную к задним рядам.
Толпа окружила автобус. В нем сидел тщедушный мужчина и, полузакрыв глаза, твердил только три слова: "Меня не обманете".
В ответ на это мужчины, стоявшие поближе, совали ему чуть не в глаза свои обнаженные до плеч исколотые руки и кричали: "Меток нет!" Это была довольно обычная сцена. В открытом автомобиле был представитель "банка крови" - так называли предприятие, скупавшее за бесценок кровь у доведенных до отчаяния людей. Представитель этого банка не покупал кровь. Дело в том, что при частом выкачивании крови состав ее ухудшается, а по старым уколам нельзя определить, как давно у доноров брали кровь. Поэтому администрация "банка крови" ухитрилась метить пальцы неподходящих клиентов особым составом, видимым только при освещении ультрафиолетовыми лучами.
Спор, как узнал Франк, заключался в том, что представитель "банка крови" отказывался покупать кровь у этих людей, ссылаясь на то, что его обманывают. Оказывается, несчастные люди научились выводить и эти пятна. Франк встретился взглядом с одним из стоявших в стороне мужчин, и тот глазами показал ему на дверь.
Франк вошел в полутемный коридор. Здесь его догнал мужчина и открыл дверь в комнату. С обеденного стола не спеша спрыгнули две крысы. Это было таким обычным явлением, что ни гость, ни хозяин нисколько не удивились. Франк спросил о Викки, ветеране второй мировой войны.
Хозяин комнаты кивнул Франку на продавленный диванчик у стены и сел на кончик стола. Его ввалившиеся глаза, истощенный вид и слегка дрожащие пальцы без слов говорили о тяжелой жизни.
Франк осторожно опустился на продавленный диванчик и с облегчением вытянул ноги.
– Где Викки?
– повторил свой вопрос Франк.
– Поехал на автомобильный завод со "старшим". Там забастовка. Когда вернется, неизвестно.
Хозяин комнаты говорил отрывисто, кратко, с большим трудом. Из его слов Франк понял, что директор завода пошел на некоторые уступки, боясь, как бы конкуренты не отбили военного заказа. Он согласился увеличить заработок квалифицированных мастеров, но с условием, что другие рабочие прибавки не получат. Зачинщики забастовки будут уволены, скорость конвейера с тринадцати футов в минуту - а это в четыре раза скорее, чем несколько лет назад - увеличится до пятнадцати футов. Стачечный комитет, в который пролез профсоюзный босс Пат Рушпет, выдал уступку директора мастерам за полную победу и таким образом предал интересы тысяч простых рабочих. Сейчас он уговаривает
Франк захотел идти охранять "старшего" - так называли Робина Стилла,но хозяин комнаты воспротивился. Дело в том, что Франк раньше работал на этом заводе и его оттуда "вышибли", как "красного", поэтому Франк известен агентам. Что же касается Стилла, то охраняют его сами рабочие. Франк решил подождать. Он тут же пошел в лавочку и принес две банки пива, хлеба и сосисок.
Пришла жена хозяина комнаты, худенькая женщина, с голубоглазой трехлетней девочкой. Вскоре все сидели у стола и молча ели. Франк смотрел на жадно евшую девочку и с тревогой вспомнил свою дочку. Перед мысленным взором Франка пронеслась его тридцатипятилетняя жизнь. Сначала школа и продажа газет, потом прозябание в поисках работы, а затем работа в зверинце с утра до ночи. Поездка в Индонезию и ловля диких зверей. Затем война, где произошло его второе рождение. В армии он встретил настоящих людей, коммунистов, научивших его понимать разницу интересов богачей и трудящихся. Как сочувствующего коммунистам его уволили из авиации.
После этого Франк уже не имел настоящей работы. Но что бы он ни делал, единственным его желанием было переделать жизнь так, чтобы простые люди могли жить мирно и строить жизнь по своему желанию, а не мучиться.
Среди многих форм борьбы за мир Франк искал самые активные. Он хотел таких, которые помогли бы не только облегчить и разоблачить поджигателей войны, но и сорвать их военные приготовления. Франк считал, что хотя и хорошо, что докеры отказываются разгружать пароходы с военным снаряжением, но этого уже недостаточно.
Он помнил случай с авианосцем "Дюксмюде". Авианосец доставил в Бизерту сорок четыре военных самолета по американскому плану военной помощи. Грузчики-докеры отказались отгружать военные самолеты. Сторонники мира поддержали их. Так длилось три недели. Тогда власти объявили в городе осадное положение, авианосец отвели в маленький порт, огородили этот порт колючей проволокой, выставили патрули, применили газовые бомбы против пикетчиков, и только тогда полиция смогла сгрузить самолеты.
Франк был убежден, что портовые рабочие были не правы. Надо было этот авианосец потопить вместе с самолетами. Потопить так, как была потоплена французскими докерами установка для стрельбы "Фау", отправлявшаяся из французского порта в Югославию. Эти докеры верили в то, что мира не ждут мир завоевывают. Но это, конечно, не всем под силу. Движение сторонников мира и даже заявление каждого о том, что он против войны,- уже великое дело. Все же Франк был убежден, что надо действовать более активно, чтобы не только раскрыть народу глаза на козни монополистов, но и спасти родные ему Соединенные Штаты Америки от гибели, которую готовят эти монополисты. Для всех прогрессивных людей в Америке настали тяжелые времена. Их преследовали по суду и без суда. Борцам за народ приходилось изыскивать все новые и новые способы уберечь народ от беды. Наконец Франк нашел единомышленников. Эту группу, в которую входили прогрессивные люди различных направлений, они назвали "Друзья Эрла", по имени их старшего товарища - летчика Эрла. Викки был одним из друзей Эрла.
Викки, худощавый молодой рабочий с узкими подбритыми усиками, пришел к вечеру. Первые слова его были:
– Нас предал профсоюзный босс Пат Рушпет!
Викки очень обрадовался Франку и выслушал его несложный рассказ о себе.
– Тебе найдется дело, и срочное,- сказал Викки.- Ты поедешь вместо меня, так как я должен буду задержаться. Какая работа, тебе объяснит летчик Эрл. К нему тебя отвезет наш человек.
Франк сел в машину. Шофером оказался тот самый молодой человек, который просил бензин у Бекки Стронг. Он кивнул головой Франку, как старому знакомому.