Черный Шаман
Шрифт:
Косинцев оставил черного гомика осмыслять эту тираду, а сам пошел обратно к БТР, ибо армия уже готовилась выступить в поход. Оставалось только получить автоматный сигнала от Мвимба-Хонго.
Буквально в нескольких шагах от машины Вадим увидел Ирвина.
– Наконец-то, – нахмурился соратник. – Сколько можно с педиком любезничать? Жду, жду!
– Заткнись. Я сам тебя искал, между прочим. Этот извращенец мне хотя бы жратвы у Цаво прихватил, а вот ты даже не подумал о командире позаботиться.
– Ладно, чувак, оставим субординацию на потом. Значит, этой ночью тебя, скорее всего, снова придут
– Хреновое дело, – опешил Вадим. – Может, снова тебе подрядиться?
– Нет, Квакваса больше не хочет меня нанимать. Мыслит он логично, согласись.
Косинцев на минуту растерялся. Он как-то упустил из виду, что в освободительной армии полно молодчиков с темным прошлым, готовых пустить в ход оружие. Тем более за твердую валюту. Их бы даже квачи с бырами устроили, пожалуй, отморозков эдаких.
– Джадо сказал, что прирежет за меня кого угодно, если я отдамся ему, – задумчиво сказал он. – Убийцу-то уж точно.
– Вот! Отличная идея, чувак! Ну подумаешь, потеряешь невинность – зато больше никаких проблем с этим сбродом не будет.
– С ума сошел?! Чтобы белый сержант лег под какого-то черного солдата?
– Не знал, что ты расист, – недоуменно заметил Ирвин. Но лицо его тотчас разгладилось – очередная идея посетила афро-диверсанта: – Придумал! Я прослежу за этим гадом, когда он ночью попрется к тебе под куст. И помешаю ему в самый последний момент. А до этого ты успеешь выбить из него клятву зарезать всех твоих врагов. Когда у него мозги от любви затуманятся, наобещает всякого! Понял, что ли? А я скажу, что все слышал и что клятву надо исполнять, иначе Номмо жестоко покарают его.
– Ну... – впал в сомнения Вадим.
Собственно, план товарища был не таким уж плохим. С другой стороны, если Ирвин почему-либо не выскочит из укрытия в критический момент? Не отдаваться же в самом деле этому кретину Джадо, к тому же наверняка больному.
Тут затрещали выстрелы Черного Шамана, и диверсанту пришлось кинуться к рычагам броневика. Армия спешно строилась в колонну.
Загадка исчезновения капитана порядком измучила Вадима. Ему казалось странным, что въедливый Онибабо не приставал к нему с вопросами на стоянке, а уж его отсутствие на броне во время послеобеденного марша и вовсе ввергало в страх. Неужели толстый негр решил всерьез подготовиться к экзамену? И сейчас, сидя в машине командарма, отыскивает в Уставе, самые заковыристые статьи, чтобы безнадежно «утопить» солдата? Как видно, последний успех Косинцева поколебал уверенность Онибабо в тотальном невежестве белого воина.
Так или иначе, несколько часов кряду Вадим наслаждался, если применимо это слово, спокойной ездой на БТР. Он даже успел на ходу пошарить в различных укромных уголках, где механики-водители обычно прячут свои сокровища. И не напрасно. Под сиденьем обнаружилась фляга – отличная, современная, с термопрокладкой и встроенной УФ-лампой для обеззараживания содержимого. В любую жару сохраняет содержимое прохладным и уничтожает болезнетворную флору. Жалко, пустая. Лишь на дне плескалась пара глотков выдохшегося клюквенного джин-тоника. Ну, и то хорошо.
Вообще, беспечность армейского командования умиляла. Не будь диверсант
Ну, Зейлу-то уж могли бы на броню посадить, или хотя бы Цаво! Так нет, каптерщик месил дорожную пыль наравне со всеми. К вечеру диверсант уже рад был бы даже его компании. Между прочим, это было бы полезно. Завести дружбу, получать первым лучшие продукты... Но никто так и не пришел проконтролировать водителя бронетехники.
Ночная стоянка была организована буквально в десяти километрах от Малелы.
Мвимба-Хонго, вопреки обыкновению, палить из автомата не стал. Очевидно, сообразил, что поднимать шум вблизи столицы опасно. Мало ли какие дозорные тут бродят. А то вдруг нищие и вечно голодные беспризорники с окраин набегут, чтобы вконец разорить Цаво.
– Эй, чувак, присоединяйся, – услышал бывший сержант голос Ирвина.
Американцу удалось завладеть неплохим набором продуктов, и он отчего-то решил поделиться ими с соратником.
– Что это с тобой, брат? – Вадим также привалился к теплому колесу машины и стал уминать плод хлебного дерева, заедая его давленым бананом. – Опять под мою команду переметнулся?
– Это подонок Квакваса больше не доверяет мне. Подбил каких-то бандитов, чтобы они прогнали меня, вот я и пришел.
– Ага! Поделом же тебе. Теперь нас обоих зарежут.
– Отобьемся... Слушай, а где сегодня капитан Онибабо? Все друг друга спрашивают и не находят ответа. Это ты его прикончил в отместку за экзамен?
– Небось вся армия надо мной потешается, – проворчал Вадим. – Сам не пойму, куда он делся.
В этот момент со стороны кустов донесся жуткий хрип, а вслед за тем в закатном свете возник и сам пресловутый капитан. Вид его был ужасен. Одежда Онибабо из защитной превратилась в рваную, через дыры просвечивало потное тело. Обувь капитана также истрепалась и позеленела от сока растений. Но самую разительную перемену претерпела его жирная физиономия. При виде бывшего сержанта она исказилась от ненависти, а из пасти вылетел безумный рык:
– Ты!.. Негодяй, как ты посмел?!! Разжалую!!!
– Господин капитан! – обрадовался Вадим. – Вы живы!
– Разумеется, я жив! – завопил негр и из последних сил накинулся на диверсанта, но в итоге лишь уцепился за его рукав. – Наср! Ты будешь немедленно казнен! Это военное преступление! Меня чуть не убило лесное чудовище!
– Так-так, а вот и дезертир, – мрачно промолвил незаметно появившийся в зоне конфликта полковник Забзугу.
Косинцев поспешил отделить пальцы Онибабо от комбинезона и отступил ближе к зарослям. Только сейчас он увидел, что пока они с капитаном орали, вокруг столпилось порядочное количество воинов таха. Пожалуй, вся освободительная армия трепетно внимала разборке. Кроме Мвимба-Хонго, конечно, который был много выше банальных склок и тяготел к жестоким политическим битвам. Все с любопытством ожидали развития событий.