Черный Шаман
Шрифт:
– Отлично, солдат! – восторженно вскричала Зейла, и польщенный Вадим еще добавил газу. Мимо понеслись трущобы, плантации и пустоши, и вскоре дорога кончилась, уступив место редким джунглям. Бывший сержант плавно притормозил.
Косые лучи заходящего солнца превращали местность в нечто сюрреалистическое, исчерченное длинными тенями пальм и кустов. Зейла внезапно выбралась из машины и села сбоку, свесив с железного монстра длинные ноги. Вадим вылез следом – несмотря на короткую дорогу, он порядком растряс себе внутренности и желал размять онемевшие мышцы.
Он пристроился рядом с командиром и удивленно
Оказалось, что машина застыла на самой вершине косогора, который обрывался к реке. Где-то здесь и была разрушенная пещера, но никаких следов взрыва Вадим пока не видел – видимо, они находились восточнее, за кустами. Слабый ветер трепал ему слегка отросшие за пару недель волосы, а солнце золотило и без того загорелое лицо.
– Вот она, земля таха, – негромко проговорила Зейла. – Красиво, правда?
«Из-за этой женщины мои соратники могут стать калеками, – подумал Вадим. – Может, сурово отомстить ей? С другой стороны, она борется за свой народ, потому что слепо верит Шаману. Жаждущий власти негодяй охмурил ее своими шаманскими обрядами. Наверное, этот негр сильная личность, если его уже столько раз выбирали главой Касонго. Но мы все равно прикончим его и выполним приказ командования».
Он будто невзначай сдвинул руку и коснулся талии Зейлы, но под ладонь, как назло, попался ствол маузера. Вадим облился холодным потом – сейчас капрал решит, что солдат хочет обезоружить своего командира, и арестует его. Он поспешно поднял руку повыше, но тут уже начиналась грудь Зейлы, и новобранец взопрел вторично. К счастью, капрал как будто не заметила его смелых телодвижений, даже немного придвинулась к Вадиму.
– Мы победим, солдат? – требовательно спросила она, вдруг обратив нему одухотворенное лицо.
– Само собой, – отрапортовал Вадим, чем заслужил ободряющую улыбку.
Ему даже показалось, что скучный поход в руины склада боеприпасов выйдет намного приятнее, чем можно было предполагать...
ГЛАВА 10
– Солдаты Освободительной Армии Таха! – зажигательно возгласил Мвимба-Хонго перед выступлением в поход.
Это был хиловатого вида негр в элегантной одежде защитного цвета и с мощной костью в носу, украшенной резьбой. Явно дорогая штучка. Лица вождя было не разобрать. Его покрывали замысловатые разводы самой зверской расцветки – желтой, красной и зеленой. По обе стороны от Шамана стояли два черномазых громилы жестокого вида, с допотопными автоматами Калашникова наперевес. А уже по бокам от охраны торчали капитан Онибабо и еще один офицер. Наверное, сам полковник Забзугу, смекнул Вадим. Потому что именно этот тип гордо стискивал винтовку АР-48, отнятую у диверсантов.
Косинцев бессильно скрежетнул зубами, отчего незнакомый сосед слева крупно вздрогнул.
Всю эту группу, как и толпу зрителей поодаль, состоящую из праздных обитателей Макунзы и гостей города, символично освещало утреннее солнце. Воинство великого вождя выстроилось в три ряда прямо напротив резиденции ОАТ. Капрал Зейла стояла рядом с БТР, на правом фланге. А усиленный джип чернел на противоположном конце войска освободителей.
Диверсантам достались самые худшие места, буквально в партере. Более опытным
Вадим успел профессионально прикинуть количество вооруженных негров и повернулся к уху соратника:
– А нас тут не меньше двух сотен.
– Зададим врагам перцу, – отозвался Ирвин и воинственно оскалил зубы.
– Ты как истинный таха, брат.
Тут Вадим поймал на себе свирепый взгляд капитана Онибабо и заткнулся.
– Наши предки, предки наших предков, пращуры предков... и сами боги земли таха глядят на нас с восхищением и ужасом, – продолжил вещать лидер повстанцев, глядя куда-то ввысь. – Мы передовой отряд волны очищения, что промчится по джунглям родной страны как пожар в саванне, выжигая из нее язвы киафу. – Голос вождя окреп и зазвенел, как перетянутая струна. – Принесем же мир в сердца и поселки Дагона! Покажем этим недочеловекам, как поклоняться хухум, янки и французам! Научим их любить родину и русских!
– Хорошо тебе, – вздохнул Ирвин. – Тебя все любить будут.
– Я наемник без родины и родителей, – прошипел Вадим и чуть не стукнул соратника кулаком.
Только опасение засветиться перед Черным Шаманом удержало его от агрессии. И еще суровый взгляд полковника Забзугу. Пальнет еще из винтовки, гад. Но вместо Забзугу пальнул сам Черный шаман. Он отнял у охранника автомат и разрядил полрожка в направлении своих богов. Видимо, воинственная религия таха считала такой способ молиться самым правильным. А может, это просто у Шамана дурные привычки? Недаром ведь он столько лет у власти.
Словно в ответ на выстрелы со стороны штаба ОАТ раздался приличной силы взрыв, и в ясное небо взметнулся столб пыли и каменной крошки. Воины как один бросились на землю, прикрывая головы руками. Только Шаман остался стоять прямо, прочие повалились в пыль.
– Налет! – взвизгнул кто-то нервный.
Через пару минут армия все-таки сообразила, что грохота разрывов больше нет, и постепенно приняла прежний воинственный вид.
– Это великий знак богов, что пути назад у нас нет! – завопил Мвимба-Хонго.
– Да уж, крутые у них покровители, – прошептал Ирвин.
– Иди к черту, это я там в щели гранату спрятал, – буркнул бывший сержант. – Угораздило же штаб армии подорвать. Видать, крыса чеку вырвала, или дети нашли.
– Поделом...
Вадим припомнил уроки в школе диверсантов и теперь старался отмечать каждую мелочь в поведении Черного Шамана. Смелый, однако, тип, ничуть не испугался при взрыве! Нервы у него стальные, что ли? Как бы все-таки улучить момент и прирезать его? Наверное, только ночью во время привала, не иначе.
Тут полковник что-то крикнул по-французски, и некоторые повернулись направо. Остальные сделали это через какое-то время.
– Вадим! – услышал диверсант окрик Зейлы. – За руль!
– Как это? – обиделся Ирвин. – Я тоже хочу за руль.
– В Агунде нет водительских курсов, – злорадно напомнил белый солдат армии таха и пошел в сторону БТР. Он двигался вместе с остальными, но все шагали строем, а Вадим независимо, с гордым видом.
Возле боевой машины толокся какой-то негр. Он наседал на капрала и нагло требовал пустить его к рычагам.