Черный Шаман

Никитин Олег Викторович

В метре от илистого берега, когда дно лодки заскребло по дну, Ирвин спрыгнул в воду и стал вытягивать посудину на сушу. Характерный крокодилий профиль, притаившийся в кустах, Вадим заметил случайно. Он заорал:

– Берегись! Справа!

Умение быстро исполнять приказы командиров сказалось. Негр успел отпрыгнуть вбок. Мощные челюсти клацнули в сантиметре от его ступни. Тварь вновь изготовилась, чтобы броситься на Ирвина. Хвост ее бешено дернулся и ударил в борт лодки, отчего Вадим, который уже выхватил из кобуры ТТ, вывалился в воду. Видимо, этот звук и отвлек гада от повторного прыжка – он повернул чудовищную пасть к источнику

звука и получил в глотку свинцовое угощение. Над Касангеши разнеслось звучное эхо, вокруг взбалмошно заголосили обезьяны и птицы.

Зеленый гад дернулся и затих, изогнувшись в нелепой позе. Пуля вошла в мозг, второго выстрела не потребовалось.

На ватных ногах Вадим выбрался из воды и сел на шершавую тушу крокодила. Руки ходили ходуном, тяжелый пистолет чуть не выпал из разом ослабевших пальцев.

– Сказал же тебе, тут полно крокодилов, – пролепетал Ирвин, выбираясь из куста. Кожа на его лице посерела от пережитого ужаса, а губы подрагивали.

Сержант оправился от испуга только после того, как съел банку тушенки и зажевал ее диким и к тому же недозрелым плодом манго. Лодку пришлось оставить, потому что починить ее смог бы только настоящий таха, а Ирвин все-таки не до конца прошел испытания, и веры ему не было. К тому же очень быстро вокруг поверженной твари стали скапливаться крокодилы и прочие хищники помельче. Они ворчали в кустах, заставив диверсантов крепче стискивать оружие. Монстры не спешили вылезать из укрытий, но порядком нервировали. Латать пробоины в такой враждебной обстановке было проблематично. Конечно, можно было бы перестрелять всех тварей поголовно, залив джунгли и воду в реке кровью, но это было бы слишком жестоко. Миротворцы так не поступают.

– Ладно, уточним местоположение, и вперед, – распорядился Вадим.

Закинув пустые банки в кусты, откуда тотчас раздался скрежет зубов по жести, они склонились над картой местности. Вадим специально запомнил последние несколько поворотов Касангеши, а потому быстро ткнул пальцем в нужную точку.

– Вот, смотри, нам нужно строго на юг. Еще семь километров, и мы у цели. Можно, конечно, идти вдоль Касангеши до самого Касонго, но это рискованно. Наверняка берега кишат рыбаками и крокодилами.

– Ты боишься рыбаков, брат? Тоже детская фобия?

– Причем тут фобия! – рассердился Вадим. – Просто они добывают рыбу не удочками, а гарпунами. Засадят с перепуга острие в бок, тут и конец диверсанту Хэмпстеду.

– Да, гарпун штука опасная... А что дальше?

Вопрос Вадиму не понравился.

– Вот пока идешь – думай. И я тоже буду.

Они выволокли обломки судна на берег и затолкали в кусты. Теперь это свидетельство их бегства не было видно с реки. Хотя опытные охотники, конечно, сумеют разглядеть следы. Однако Вадим надеялся, что мудрый Мвере-Бижи не станет высылать за ними погоню и вообще постарается скрыть от других вождей сам факт пленения чужаков. Этот правитель был заинтересован в прекращении войны и вряд ли поверил в басню Вадима о «военных геодезистах».

* * *

Памятуя о позорном пленении хендавашцами, диверсанты двигались так тихо, как только возможно. Но и сил это отнимало раза в два больше, чем обычный размашистый шаг по джунглям, когда рука смело отбрасывает лиану вбок, а подошва неумолимо впечатывается в череп неповоротливой ящерицы.

К сожалению, пронырливые обезьяны не очень-то верили в

добрые намерения людей и старались оповестить всех в округе, что некто чужой крадется в зарослях. Поэтому Вадим принял решение переждать светлое время суток и подобраться к Касонго во мраке.

Разжечь костерок диверсанты опять не решились. Слишком уж близко было поселение, и дым мог выдать их бдительным аборигенам.

– Ну что, план готов? – полюбопытствовал Ирвин. Лежа на взгорке, в тени высокой пальмы, он поедал фрукты, добытые за минуту до этого. – Как мы пристрелим этого парня? Люсьен-то погиб. За снайпера у нас теперь ты, как я понимаю.

– Зачем же обязательно стрелять? У нас и гранаты есть.

– Ладно, как ты метнешь в него гранату?

– Почему обязательно я? У тебя тоже рука есть, даже две.

– Ты доверишь мне этот сложный этап операции?

– Естественно, ты же подрывник. К тому же доказал свою меткость в деревне.

– Вот еще! Сравнил священное копье с гранатой! У меня, может, все еще нервы не в порядке после старух и крокодила. Вон как руки дрожат.

– Уймись, солдат. Для метания гранат у нас есть подствольник. Я просто проверял твою готовность пожертвовать собой ради великой цели.

Сержант задумался. Во время утомительного перехода все его внимание отнимали рельеф местности и тщетное желание оставаться незаметным для зверья. Теперь же пришло время всерьез озаботиться планом. До поселения Черного Шамана оставалось всего два-три километра, и откладывать разработку операции было уже невозможно.

– Есть одна задумка, – осенило Вадима. – Ты у нас почти настоящий таха, вот тебе и поручим это небольшое дельце. Сходишь в разведку.

– Еще чего! – возмутился Ирвин. – Я и так за двоих у Потрясающего Пальмы отдувался. А ты только жрал и красивую девку трахал.

– Ты тоже девок трахал, причем сразу троих. Не говори, что это были мужики. И жрал, кстати, не меньше, деликатесы всякие. Отдувался он! Ну, копье метнул, да и то чуть не промазал.

– Нет, это уж слишком! – продолжал бушевать негр. – Ты хоть и командир, но посылать меня на верную смерть не имеешь права. К тому же я не знаю языка таха, меня сразу раскусят.

– Это верно, – остыл Вадим. – Но план все равно хороший.

– Нет! Хуже плана и придумать нельзя, – возразил Ирвин.

Так или иначе, до наступления темноты оставалось еще порядочно времени, и сержант не особо печалился: главное – посмотреть на арену боевых действий, определить слабое место обороны, а там видно будет.

* * *

Вадим, конечно, подозревал, что Касонго окажется крупным поселком. Но целая сотня ухоженных домов поразила его не меньше инопланетного звездолета. Еще штук пятьдесят хижин, рассеянные по окраинам деревни, выглядели победнее – и крыша местами прохудилась, и угловые столбы покосились.

Все это было видно в свете темнеющего неба и нескольких больших костров, вокруг которых кучковались немногочисленные негры. Из некоторых домов до диверсантов долетали приглушенные стенами звуки современных и старых шлягеров. Судя по всему, цивилизация оставила в Касонго более заметные следы, чем в Хендаваши. Но стиль жизни изменился не слишком, разве что по окрестностям не шныряли дети и охотники: зверья поблизости почти не осталось, все давно употребили в пищу. А бананы лучше было воровать на плантации, чем таскаться за дикими плодами в джунгли.