Черный Шаман
Шрифт:
– А ты? – заинтересовался Вадим.
– Они и мне предлагали на них работать, чтобы лечение оплатить. Только я отказался. А здесь неплохо платят. Для таких парней, как я, в самый раз. И на жизнь остается, и на оплату курса лечения. Только знаешь что?
– Ну?
– Я не все время тут лямку тянуть буду. Оружие разное освою, приемы рукопашные, другие военные науки... Года три послужу, пока брат не поправится, а потом вернусь. И тогда им всем придется худо, точно тебе говорю. Я там некоторых пушеров знаю, и Тео кое-кого покажет. А там и до боссов доберусь. Куплю себе винтовку с оптическим прицелом, такую же точно, как у нас, парализатор, гранатомет и патронов с гранатами побольше, пушку лазерную,
– План-то? – протянул сержант. Вялый, полусонный мозг соображал слабо, но даже в таком состоянии Вадим видел в замыслах негра порядочный элемент авантюризма. – План ничего, только повяжут тебя быстро. Шмальнешь в первый раз в своей Атланте, тут тебя и загребут. А если убьешь кого, электрический стул тебе обеспечен. А то и сразу повяжут, как лазерную пушку в гараж притащишь, и соседи стукнут. У мафии на всех уровнях завязки – и в мэрии, и в бизнесе, и в правосудии. У нас так. Как у вас, не знаю, но думаю, что так же точно. Нет, одному человеку с мафией не справиться. Это только в кино так бывает – пришел герой с пистолетом и всех врагов покрошил в капусту. Нет, Ирвин, лучше поменяй свой план...
Костер они так и не решились развести, к тому же никакого сушняка или другого хвороста в джунглях не имелось. А кромсать на дрова пальму казалось глупым.
– Верно говоришь, командир, – с какой-то первобытной горечью сказал негр. – Да, мы не в кино... Damn! А знаешь, где один не справится, двое вполне смогут.
– У тебя есть приятель-пехотинец?
– А ты? Я про тебя говорю, Вадим. Давай со мной в Штаты. С языком у тебя проблем не будет, устроишься у нас в Атланте на бензоколонке. И будет у нас команда мстителей. Мы их быстро замочим, вдвоем-то. Тем более, ты диверсионные курсы в ГРУ прошел. Соглашайся!
– Давай-ка спать, – проворчал Вадим. – Придет же блажь в голову. А как моя невеста в России? Она, думаешь, простит мне такую прогулку?
– А что? Если любит, дождется. И бабок нарубим мафиозных, сто миллионов.
– Да и неохота мне с вашей мафией связываться, по правде говоря. У нас и своя есть. Ударит мне моча в голову – и с русской побороться можно, не обязательно с вашей. Наша-то, кстати, покруче будет. Все, спать! Это приказ...
Черноту, наполненную басовитым гудением, как будто кто-то распластал коротким взмахом ножа. Из прорехи выплыла вращающаяся огненная сфера и медленно надвинулась на него, обдав ядерным жаром. Он не боялся ни жара, ни холода, и все-таки дернул манипулятором, пытаясь оттолкнуть сферу – та могла обжечь его напарников. Сфера вильнула в сторону, сжалась в ослепительную точку и стремительно нырнула вперед, впившись ему в глаз. Он вскрикнул и затрепыхался. Но не от боли, боли он тоже не чувствовал, а от боязни, что огненная капля повредит точные механизмы внутри головы.
Так, крича и дергаясь, он свалился на землю. Высота падения была приличной, и удар отозвался во всех органах и сочленениях. Замкнулись какие-то важные контакты, бывшие еще секунду назад разорванными. Он сразу же прозрел, вспомнил все, что случилось в прошлом и все, что предстояло сделать в будущем.
Он встал, осыпаемый пеплом и окалиной с горящего в кронах пальм вертолета.
Органы движения и действия слушались плохо. Орган связи вообще не действовал: в эфире бешено шипело и трещало. Центр не отзывался. Орган зрения – тот, в который впилась раскаленная искра – никак не желал сфокусироваться. Он попробовал позвать напарников голосом. Надежда на то, что люди уцелели там, где едва не утратил функциональность он, боевой андроид LSn-01.2, кодовое имя Люсьен, практически отсутствовала. Однако попытаться следовало в любом случае. Из ротового отверстия вырвался звук, подобный
Он не нашел ни того, ни другого, зато наткнулся на следы. Следы принадлежали его напарникам. Двое бойцов выжили и ушли выполнять приказ. Без него.
С необходимым ему оружием.
Он задействовал все сохранившиеся анализаторы среды и двинулся по следу.
ГЛАВА 5
Проснулись диверсанты с рассветом, вместе с многочисленным зверьем и птицами, которые засели в густых ветвях и никак не желали показываться на глаза. Только яркие попугаи смело порхали в вышине, да корчили рожи бесшабашные макаки, закидывая солдатский бивак фруктовыми шкурками.
Вадим с неудовольствием ощупал подбородок и щеки. Проклятая щетина, стоило расслабиться, полезла из каждой поры. Но не бриться же ножом, хотя у Ирвина, кажется, даже мыло имеется. Воды, впрочем, жалко, и так не хватает. Или росы насобирать? Нет уж, сойдет и так.
Через пару километров к югу появились первые приметы того, что поблизости находится человеческое жилье. Явно обобранные плодовые деревья, истоптанные прогалины в зарослях, а в довершение – лай собаки.
– Что это? – с тревогой прошептал Ирвин, втягивая носом воздух. – Еще и собак притащили! Я вообще-то их жутко боюсь. Какая-то там фобия. Реакция на перенесенный в детстве шок. Мне психолог толковал.
– Слушай больше этих шарлатанов.
– Да серьезно говорю, фобия. Меня ребенком доберман покусал.
– Расслабься, – пожал плечами Вадим. – Может, это енотовидная собака, а не сторожевая.
Он вынул карту и напряженно всматривался в координатную сетку, пытаясь определить местонахождение группы. Никаких нормальных ориентиров типа горных пиков, пропастей, одиноких баобабов и речных излучин в этой части джунглей не имелось. Ближайший водный поток должен был находиться в нескольких километрах на юг.
– Неужели нас вынесло к Хендаваши? – пробормотал он.
– Сильно сбились с пути? – нахмурился Ирвин.
Сжав губы, он по-волчьи озирался вокруг: все его первобытные качества негра в родной стихии стали подавлять наносное, цивилизованное. Еще немного – и солдат KFOR сбросит защитный комбинезон и наденет повязку из листьев. Хорош же он будет в таком виде с винтовкой.
– Километров на пять, не меньше. Придется забирать западнее, чтобы не напороться на Хендаваши.
Но пройти им удалось не больше километра. Недаром время от времени по сторонам раздавалась подозрительная возня, а макаки на верхушках орали с особой пронзительностью. Так или иначе, когда одновременно с разных сторон из травы возникло с десяток черных, полуголых громил с копьями наперевес, готовых в любую секунду метнуть свое примитивное, но чертовски острое оружие, оба диверсанта остановились как вкопанные.
– I guess we're fucked now, – сообщил Ирвин. – Постреляем или убежим?
– Попробуем договориться, – решил Вадим и поднял руки. Но воины вокруг ничуть не убавили в суровости. – Мы из контингента ООН, – заговорил сержант. Французская речь с примесью явно английских слов должна была убедить поселян, что пришельцы – не киафу. Иначе рассчитывать на снисхождение не приходилось.
Сержант осторожно расстегнул ворот гимнастерки и вынул на свет армейский медальон. Один из копьеносцев, самый представительный и покрытый множественными рисунками по всему телу, осторожно приблизился к нему, щурясь на металлическую пластинку. На ней были выбиты четыре буквы «KFOR» и стоял многозначный код.