Черный разрушитель
Шрифт:
Он подошел к ним и отдал честь. Генерал Дэй также взял под козырек и приказал:
— Доложите.
— Я сказал ему, что он может улететь, — ответил Мэтлин, — Он стартует по моему сигналу.
— Что? —воскликнул Грэхем. Собственный голос показался ему пронзительным. — Почему?
— Не имеет значения почему, — вмешался генерал Дэй. — Все будет, как он сказал.
Он заговорил в рацию:
— Через несколько минут стартует корабль инопланетянина. Пропустите его. Наш представитель, имевший все необходимые
Мэтлин не совсем понял генерала.
— Все в порядке? — спросил он.
На мгновение Грэхему показалось, что генерал Дэй колеблется.
— Нам необходимо выяснить, почему он согласился, — тут же встрял Грэхем.
Однако Дэй принял решение.
— Хорошо! — сказал он Мэтлину. — Я согласен, сержант.
Мэтлин поднял ружье и выстрелил в воздух.
— Я еще никогда не проигрывал пари, когда ставил на короля морской пехоты, — сказал генерал Грэхему. — И сейчас не проиграю.
Все замолчали. Над островом поднимался корабль.
Беззвучно, — казалось, у него вовсе нет двигателя, неизвестная сила влекла его в небо, — он стремительно набирал скорость. Вскоре корабль превратился в точку и исчез из виду.
На его борту существо, с которым Мэтлин вел переговоры, готовилось к межзвездному путешествию. Оно улеглось в специальную камеру для сна. Скоро все его жизненные функции временно замрут…
Между тем произошло то, о чем монстр сообщил Мэтлину, — именно по этой причине было совершенно бесполезно и даже опасно уничтожать его и корабль.
На далекой планете зашевелилось истинное это,проснулось и село.
Поиски
Дрейк чувствовал под собой жесткую больничную койку, и поначалу ему казалось, что именно это его и мучает. Однако, улегшись поудобнее, он понял, что причина не в физических ощущениях. Это «что-то» было в его разуме — ощущение пустоты в голове с тех пор, как ему сообщили дату.
После долгого — как ему казалось — времени дверь открылась, и на пороге появились двое мужчин и медсестра. Один из пришедших сказал:
— Ну, и как вы себя чувствуете, Дрейк? Это кошмар — найти вас в таком состоянии!
Мужчина был полный — типичный «порядочный человек». Дрейк обменялся с ним крепким рукопожатием. Некоторое время он лежал неподвижно, после чего позволил себе неловкий, но необходимый вопрос.
— Простите, — холодно сказал он, — мы знакомы?
— Меня зовут Брайсон, — ответил мужчина. — Я руковожу сбытом в «Квик-Рит компани». Мы производим вечные перья, карандаши, чернила, писчую бумагу и другие подобные товары, которыми торгуют даже в продовольственных магазинах. Две недели назад я принял вас в качестве коммивояжера и отправил в дорогу. Потом я узнал, что вас нашли без сознания во рву, а больница сообщила, что вы находитесь здесь. У вас были при себе бумаги, — закончил он, — из которых следовало, что вы работаете у нас.
Дрейк кивнул, чувствуя,
— Я помню только, что решил попытаться получить работу в вашей фирме. Военная комиссия забраковала меня по какой-то непонятной причине. Вероятно, тогда что-то и произошло с моей памятью…
Он замолчал. Глаза его широко раскрылись при одной мысли об этом.
— Видимо, у меня была временная потеря памяти, — медленно сказал он, испытывая неприятное чувство.
Заметив, что дежурный врач, вошедший вместе с Брайсоном, внимательно разглядывает его, Дрейк ухитрился бледно улыбнуться.
— Наверное, уже все в порядке, доктор. Мне только интересно, что я делал последние две недели. Я валяюсь здесь и напрягаю мозг. Что-то там лежит на дне, но я никак не могу вспомнить.
Врач улыбнулся из-под своих очков.
— Меня радует, что вы так отважно переносите это. Волноваться не стоит. Могу вас заверить, что, по нашему опыту, жертвы амнезии обычно вели перед случившимся размеренный, разумный образ жизни. Одной из характерных черт является то, что они меняют работу. Вы не сделали даже этого.
Он умолк, а словоохотливый Брайсон радушно сказал:
— Могу напомнить вам первую неделю. Принимая вас на работу, я узнал, что в детстве вы жили в одной деревне у железнодорожной линии Уорвик — Кисслинг. Разумеется, я и назначил вам эту трассу. Мы получили от вас заказы из пяти городов по этой дороге, но Кисслинга вы не достигли. Вдруг это вам поможет… — Брайсон пожал плечами. — Ну хорошо, это неважно. Как только встанете на ноги, загляните ко мне. Вы порядочный человек, а такие сегодня встречаются редко.
— Если можно, я бы хотел работать на той же трассе, — сказал Дрейк.
Брайсон кивнул:
— Какие могут быть разговоры. Осталось только закончить недоделанное, а потом двинуться дальше вдоль главной магистрали. Разумеется, это ваша трасса. Видимо, вы хотите узнать, что случилось?
— В том-то и дело, — согласился Дрейк, — Я хочу вернуть потерянную память, — он заставил себя улыбнуться. — А сейчас… сейчас спасибо, что вы пришли.
— Не за что. До свидания.
Брайсон пожал ему руку, и Дрейк проводил его взглядом до дверей.
Два дня спустя Дрейк сошел с трансконтинентального экспресса на станции Уорвик и остановился, щурясь под лучами раннего утреннего солнца. Он уже испытал первое разочарование: до сих пор ему казалось, что вид города на фоне линии холмов пробудит в нем воспоминания.
Он вспомнил лишь свое детство, когда вместе с родителями проезжал через Уорвик во время многочисленных путешествий. Сейчас здесь стояли новые дома, а также новый вокзал, которого не было двадцать лет назад. В его памяти не оживали даже самые туманные воспоминания того, что происходило с ним шестнадцать лет назад.