Черный разрушитель
Шрифт:
Наступило долгое молчание, затем руку поднял прежний первый помощник капитана Миллер.
— Я противник старой системы, — сказал он.
Один из ученых презрительно фыркнул и сердито заявил:
— Мистер Миллер, я не могу принять ваше заявление на веру.
— Я возненавидел Горди с того самого момента, как его увидел, — негодующе ответил Миллер.
— А как насчет времени, когда вы были лакеем Брауна? — хрипло спросил ученый.
Миллер заметно удивился.
— Мистер Браун являлся
Хьюит взмахом руки заставил спорящих замолчать. По его лицу бродила слабая улыбка, когда он обратился ко всей группе.
— Теперь вы видите, что я имел в виду? — спросил он.
Молодой ученый по имени Роско пробормотал:
— Я не совсем понимаю. Но мне кажется, в этом что-то есть. Вы обещаете ему неприкосновенность. Ладно. Но как вы собираетесь поступать в дальнейшем, если возникнет аналогичная ситуация?
— Нужно сделать так, чтобы он стал частью новой системы, — откровенно ответил Хьюит.
— А если не получится?
— Я готов рискнуть, — заявил Хьюит. — Ну а теперь, если вы не возражаете, я попытаюсь с ним договориться.
Многие отводили глаза, когда Хьюит смотрел на них, но вслух никто возражать не стал.
Горди оглушительно расхохотался, когда Хьюит обратился к нему с предложением сдаться.
— Послушайте, — сказал Горди, — очень скоро вы увидите, чем мужчины отличаются от мальчишек. За вами стоят мальчики, за мной — мужчины. У нас столько запасов, что мы в состоянии продержаться долгие годы.
Хьюит объяснил, что с помощью ученых они могут быстро прикончить Горди и его людей. В заключение Хьюит сказал:
— Я вижу, вы мне не верите, не так ли?
— Почему же, я вам верю.
— Тогда в чем дело? — настаивал Хьюит, — Если вы не примете наше предложение, вам конец, Горди.
— Я уверен в своей победе, — ответил Горди, — Эти ваши научные штучки… вам прекрасно известно, что прежние капитаны корабля позаботились о том, чтобы капитанская каюта была надежно от них защищена.
— Они знали, что ученые на их стороне, — объяснил Хьюит.
В ответ Горди лишь презрительно пожал плечами.
Но было видно, что слова Хьюита произвели на него впечатление.
В глубине души Горди верил, что это конец пути. И все же он не мог сдаться. Что-то должно случиться. Что? Он не знал. Но о капитуляции думать не хотел.
— Вы можете сдаться в любой момент — пока не прозвучат первые выстрелы, — спокойно сказал Хьюит и выключил интерком.
Несколько ученых стояли во время разговора рядом с Хьюитом. Один из них произнес:
— Судя по выражению вашего лица, вам трудно сохранять беспристрастность.
— К Горди невозможно хорошо относиться, — не стал спорить Хьюит, — Однако он тоже нервничает.
Впрочем, Хьюит
Первая пуля ударила в сверхтвердый пластик прямо у него перед носом! По удивительному материалу прошла рябь, но он тут же восстановился. Хьюит отшатнулся, его трясло.
Однако он заставил себя успокоиться, и машина покатила дальше.
Вдоль передней поверхности скафандра затанцевали искры — бластер! Эффект был жутковатым, но чрезвычайно красивым.
Наконец кто-то из мятежников в упор выстрелил в него из ружья, и на мгновение Хьюита оглушил грохот.
Однако он продолжал катить дальше. Когда до входа в капитанскую каюту оставалось несколько ярдов, он услышал из-за двери голос Горди:
— Будь ты проклят, Хьюит! Что тебе надо?
— Я хочу поговорить.
— Мы можем говорить по интеркому.
— Лицом к лицу лучше.
Наступила пауза.
— Ладно, заезжай!
И вновь Хьюит двинулся вперед. Ученые и техники предупредили его, что люди Горди попытаются перевернуть танк, как только он окажется внутри каюты. Но он знал, что это нелегкая задача. При нормальном тяготении скафандр весил 450 фунтов, не говоря уже о 190 фунтах самого Хьюита. И все же трое или четверо сильных мужчин вполне могли с ним справиться.
Поэтому Хьюит остановился в дверном проеме, где мятежники не могли к нему подобраться. Поскольку его главной целью было спасение женщин, Хьюит не обращал внимания на мятежников — он смотрел в сторону дверей спальни.
Удивительное дело, но через мгновение дверь слегка приоткрылась, и он заметил блестящий глаз, однако ему не удалось понять, кто это.
Больше Хьюиту ничего не нужно было знать, и он на полной скорости — десять миль в час — направил скафандр вперед. Боковым зрением он заметил мужчин, которые бросились к нему с вытянутыми руками, но им пришлось с криками отскочить назад, когда по их пальцам больно ударило электрическое поле.
Приблизившись к двери спальни, Хьюит заговорил в микрофон:
— Леди, отойдите с дороги!
Через мгновение передняя часть скафандра ударила в приоткрытую дверь — створка тут же распахнулась, и Хьюит въехал в спальню. Он сразу же увидел всех четырех женщин. Хьюит облегченно вздохнул.
— Огонь! — крикнул он в микрофон.
Это было кодовое слово, означавшее, что он готов защитить женщин.
Ответ ученых последовал мгновенно. Зазубренная молния дугой прошила стену, ударила в скафандр и отразилась в гостиную, оставшуюся за спиной Хьюита. Раздались крики мучительной боли.