Черный разлом

Простоалекс

– Как? – с надеждой в глазах, я посмотрел на него. – Как? Скажи мне, а то я запутался, я уже не знаю, где реальный мир, а где мой сон!

– Вспомни день, когда ты создал кнорр! – слегка опёршись на моё плечо, произнёс Бьёрнбэйн. – А теперь извини, но мне надо приступать к работе. Тут слишком много дрянного оружия.

– Спасибо, Бьёрнбэйн! – сказал я ему уже в спину.

Я тоже встал и побрёл в сторону залива, медленно потирая онемевшее плечо и думая о словах старого и мудрого викинга. На берегу властвовал ветер, который метал солёную морскую пыль прямо в лицо. Очень долго смотрел на накатывающие, на берег волны, и ни о чём не думал. Но созерцанию морской глади, стала мешать некая ненавязчивая мысль – "Кнорра-то нет!" Поискав глазами корабли на горизонте, я его не нашёл, но раз уж никто из дружины не стал поднимать тревогу, значит он где-то рядом.

Поглядев налево и направо, я выбрал направление наугад, и пошёл по морскому берегу налево. Вскоре, песчаная прибрежная коса закончилась, уступив место подступившему к самой кромке моря лесу. Приглядевшись, я заметил незаметную тропинку между деревьев, и, вступив на неё, оказался в первобытном мире. Нигде не было видно следов активности человека, если только не считать отсутствие валежника, видимо местные жители его собирают на дрова. Тропинка вела меня по девственно чистому лесу, любуясь этим величественным лесом, мне на ум пришла картинка нашего леса, где даже в самых труднопроходимых местах можно встретить насаженную на сучок пивную банку. Через несколько сот метров, окружающем меня лесу стали появляться признаки пресного водоёма, и правда, поднявшись на небольшой поросший папоротником холм, я увидел неширокую лесную речку. А на ней, крепко привязанный толстой верёвкой к огромной сосне, со снятой мачтой покоился кнорр. Я спустился с холма, и сразу же услышал тихий женский голос, который напевал незамысловатую песенку, и изредка прерывающий песню плеск воды. Стараясь не шуметь, я стал медленно подкрадываться к источнику звука, бесшумно обогнув привязанный корабль, сразу же за ним я увидел стоявшую по пояс в воде, спиной ко мне девушку. Она плавными движениями перебирала густые волосы пшеничного цвета, то и дело, смачивая их водой. Я сразу же узнал кто это, поэтому постарался избежать конфликта, медленно сделал шаг назад и наступил на… сучок. "Русалка" медленно обернулась, представ передо мной во всей своей красе, её юное тело не портили даже маленькие волоски на подмышках. Увидев меня, она резко опустила руки, от чего её волосы шёлковым покрывалом легли на вызывающе торчащую, упругую грудь. Я ожидал крика, визга, чего угодно, но Офелия меня удивила, она с гордо поднятой головой, не глядя на меня, стала медленно выходить из реки.

Не обращая на меня и малой толики внимания, она преспокойно взяла лежащее на берегу полотенце и стала вытираться. А я никак не мог отвести от неё взгляд, хотел…. Но не мог. Так и смотрел на неё, с трудом подавляя в себе звериные инстинкты. Через несколько минут она одела через голову платье, и повернулась ко мне. На её личике не было и капли смущения от того, что её видел нагой наедине мужчина. С улыбкой посмотрев на моё лицо, она перевела взгляд чуть ниже, от чего её улыбка стала ещё шире.

– Слушай, у вас что? В Гардарике совсем не учат, что подглядывать за голыми девушками вредно для здоровья! – серьёзно спросила она, хотя у самой в глазах прыгали весёлые бесенята.

– Видимо в тот день я проспал урок, – буркнул я, поняв, что привлекло её внимание у меня. Да и как не понять, когда в паху стало горячо и тесно. – А почему ты решила, что я за тобой подглядываю?

– А что ты делал? – иронично поглядывая на меня, спросила девушка.

– Искал кнорр, а на тебя наткнулся совершенно случайно! Откуда я мог знать, что ты здесь принимаешь водные процедуры? У вас что, бани нет? Или душа? – честно ответил я, но когда увидел, что Офелия немного огорчилась, добавил. – Правда, когда я увидел тебя, то не смог оторвать взгляда, ты выглядела, словно лесная нимфа.

– Спасибо за неуклюжий комплимент, – смешливо ответила девушка, и сделала шаг навстречу ко мне. – А правду говорят, будто у вас в Гардарике не возбраняется добрачная связь между парнем и девушкой?

– Эй, Офелия, ты чего задумала?! – вмиг охрипшим голосом просипел я, в свою очередь, отступая назад.

– Ты боишься меня? Боишься хрупкую и беззащитную девушку?! – лукаво улыбнулась она, и облизнула язычком свои губы. – Знаешь ли, всё дело в том, что на мне никто не хочет жениться. А я ведь уже давно нахожусь в детородном возрасте, всё дело в том, что этот лен никто не хочет брать в качестве приданного! Все боятся вас!

– А причём здесь я? – сделав ещё один шаг я, и понял, отступать некуда, позади дерево.

– Всё просто! Ты будешь моим мужем! – она вплотную приблизилась ко мне. – Ты и по происхождению подходишь ко мне! Да и не урод!

– С чего ты взяла, что я ровня тебе? – сделал я последнюю попытку образумить девушку.

– Не

надо отнекиваться, я сомневаюсь, что столь могучие даны стали бы подчиняться обычному юнцу. Ты видимо, сын какого-нибудь конунга?

– Даже если это и так, с чего ты взяла, что я навсегда здесь останусь? Может, я исчезну через неделю? А может и завтра! – панически ответил я, стараясь не смотреть на её набухающие соски, которые натягивали платье, да и в паху стало невыносимо тесно.

– Пустяки…. Главное, что ты будешь моим мужем и отцом моих детей!

Больше между нами не стояло никаких препон, да и глупо было сдерживать себя дальше, даже если всё это происходило у меня в голове. Подхватив её на руки, я прямо с берега сиганул на кнорр, где так приглашающе, был на палубе расстелен парус….

Интерлюдия 5. 17:05 13 марта. Санчасть школы оборотней, медвежья палата. В палате трое. Лежащий без движения в единственной койке молодой парень, по нему видно, что он сильно измождён. Сидящая справа от койки в кресле молодая девушка с перебинтованной светящейся нежно зелёным светом шеей, она без отрывочно смотрит на лицо лежащего парня. И, дремлющий в кресле у окна, коренастый мужик, одетый в шкуру мамонта. Монитор, установленный над койкой, показывал кардиограмму с очень редким сердцебиением. Но вот, что-то изменилось, пульс участился, девушка в кресле встрепенулась и с тревогой всмотрелась в лицо парня, даже мужик перестал похрапывать и открыл глаза. Девушка, вскочила и стала в отчаянье глядеть то на лицо любимого, то на монитор, и никак не могла понять, чем вызвано учащение пульса. Мужик же сразу увидел причину частого пульса, и она вызвала на его суровом лице, с переломанным носом и выступающими надбровными дугами, слегка щербатую улыбку. Он встал, и подошёл к встревоженной девушке.

– Всё Ксюша, наш медвежонок пошёл на поправку, – тихо сказал он ей.

– С чего вы взяли!? – дерзко ответила она, и обернулась.

– А ты внимательно посмотри на Михаила, ничего необычного не видишь? – с улыбающимися глазами проговорил Ург Кха.

Ксюша хотела взглянуть на лицо любимого, но на полпути от его ног до головы, её взгляд зацепился за СТОЯЩЕЕ на боевом взводе препятствие. На лице у девушки тоже появилась улыбка, а потом она вообще пала в кресло и начала безостановочно смеяться.

Я лежал на палубе кнорра и любовался синим небом в просветах крон деревьев, которые образовали настоящий тоннель над речкой. Офелия лежала рядом, положив свою головку мне на грудь и закинув на меня левую ногу, при этом сладко посапывала. А я тихо радовался жизни, пусть даже и такой неопределённой. Вдруг, откуда-то до меня стали долетать странно знакомые голоса, я приподнял голову, пытаясь высмотреть источник звука, как всё пространство тёмно-зелёного с бурыми, коричневыми замшелыми стволами деревьев, стало терять свои цвета и очертания. Стараясь подняться повыше, я вдруг понял, что у меня нет сил на это! Опустив голову обратно, я почувствовал, что вместо палубы кнорра, я нахожусь в странно знакомой койке, да и голоса стали более явными. Закрыв глаза, я постарался собраться с силами, и предпринять новую попытку встать, а когда открыл их, то увидел, столпившихся вокруг меня друзей: Костю, Олафа, Таню и…. Ксюшу.

– Смотрите, он очнулся! – радостно воскликнула улыбающаяся Таня.

– С добрым утром, Миха! – весело скалясь, крикнул Костя.

– Миша! Как ты себя чувствуешь?! – заплаканная, но с счастливой улыбкой на лице, прошептала Ксюша.

Я честно хотел сказать им всем, как я по ним соскучился, но силы меня покинули, и я снова вырубился. Меня куда-то понесло, и я оказался в ПУСТОТЕ. Уже привычно встав на ноги, я пошёл в никуда. Здесь нельзя было найти ориентиры, так что, вполне возможно, что сейчас я шёл не вперёд, а назад и вниз. Долго я шёл или нет, понять было нельзя. Но вскоре я увидел сидящего в задумчивости Малыша-Аргандра.

– Здравствуй, Михаил! – поздоровался со мной он, хотя я ничем не выражал своего присутствия. – Ты, верно, хочешь у меня спросить: где ты всё это время был?

– Не то что бы очень сильно, но узнать было бы интересно, что это, плод моего воображения или реальный мир? – пробормотал я вопрос, оглядывая окружающую нас ПУСТОТУ.

– Это трудный вопрос, я сомневаюсь в том, что ты правильно всё воспримешь? – тихо ответил Малыш, и, обернувшись, посмотрел мне прямо в глаза. – Ты, готов узнать правду? Учти, ответ поставит перед тобой знак вопроса?