Черный разлом

Простоалекс

– "Малыш! Давай боевую форму!" – ответа не последовало, но трансформа началась, мои друзья тоже стали оборачиваться.

А толпа впереди только этого и ждала. В голове билась только одна мысль: не дать себя убить и не убить кого-нибудь из противников. И тут же на меня накатила волна из обернувшихся тигров и волков. Боль пронзила меня сразу в нескольких местах, я отмахивался как мог крутясь на одном месте, и, несмотря на разгорающуюся внутри ярость, старался бить только по телу противника, если для этого была возможность. Мой рост в боевой трансформе позволял мне не опасаться удара в шею, да ещё и костяная броня неплохо защищала, но всё же было очень больно, ни ускорение, ни регенерация не могли мне позволить вести бой хотя бы на равных. Я бил лапой

по туловищу одного, и вместе с тем одновременно его, отшвыривая, как сзади и сбоку, меня кусали и царапали другие. Потом, после боя, я понял, что меня спасло то, что их было слишком много, и они мешали друг другу. Атакующие связки волков и тигров отличались, и поэтому они нередко срывали атаку сами себе. На одной из таких ошибок, я и поймал за загривки столкнувшихся в воздухе волка и тигра. А потом резко крутанулся вокруг себя, сшибая с ног окруживших меня противников, выпустил свою ношу в сторону вековых сосен. Сочный хруст импровизированных снарядов о деревья разнёсся по всей поляне, и это послужило знаком для всех к отступлению. Бой на поляне утих. Мои друзья со своими противниками тоже справлялись, даже Костя не выглядел особо потрёпанным, пожалуй, я выглядел намного хуже, вся моя серая в лунном свете шерсть почернела и намокла, от моей и чужой крови.

Возникшую передышку использовали волки, для того, чтобы выйти из боя. Они все приняли человеческий облик, и отошли назад. В рядах тигров появилось замешательство, по их взглядам пронеслась неуверенность. Отец Хана презрительно фыркнул, глядя на ретировавшихся волков, а затем перевёл взгляд на тигров. И было в его взгляде что-то такое, от чего тигры снова бросились на нас. Снова на меня накатила рыже-белая полосатая волна. И теперь мне пришлось гораздо труднее, атаки тигров сыпались на меня одна за другой, теперь они блокировали мои удары, как только я собирался наградить ударом зазевавшегося тигра, как кто-нибудь сбивал с траектории мою руку, и я почти постоянно промахивался. Почему-то именно в этот момент, мне на ум пришла картина, которую я однажды видел по телевизору. Там три медвежьи лайки кружили вокруг медведя, не давая ему убежать от охотника, который в него целился. Вот и я, несмотря на переполнявшую меня ярость, ждал, когда прозвучит этот "выстрел". На поляне царил бедлам, жалобный скулёж тигров, по которым я изредка попадал, теперь я старался наносить по их телам мощные удары, чтобы дать себе хоть какую-то передышку, изредка я сам не сдерживался и рыкал от особо больного укуса, как вдруг, по поляне прокатился мощный рёв:

– Стоять!!! – Зарычал Рапша.

Нападающие на меня тигры отскочили назад, и я увидел, что и у моих друзей драка прекратилась. Постепенно на поляне все стали принимать человеческий облик, три руководителя стояли уже в другом месте, над чьим-то дёргающимся телом. На поляну опустилась мёртвая тишина.

– Убил! – Нарушил тишину голос отца Хана. Все присутствующие посмотрели на меня, ведь именно на меня указывал палец нового руководителя тигров.

"А вот и выстрел!" – подумал я, прижимаясь спиной к позади стоящему дереву.

– Не торопись Рустам! Это ещё надо доказать! – Встал на мою защиту мой руководитель.

– Какие ещё доказательства тебе нужны Герман?! – Вызверился на него отец Хана. – Ты посмотри на бедного мальчика! У него даже в человеческой форме полностью вырвано горло и часть груди, тут даже лёгкие просматриваются. У кого на этой поляне такая же большая лапа?! Даже у тебя, и то, меньше!

Всё! Дело швах. Слишком весомый аргумент, а я ведь и сам не уверен в том, что не наносил этот удар. Сейчас они прямо тут меня изгонят из клана, а за воротами меня уже будут ждать. Ну, уж нет! Так не пойдёт! Ярость затмила моё сознание, и я обернулся в боевую форму.

– Ты посмотри, Герман! Твой подопечный сам знает, что виноват! Видишь, он перешёл в боевую форму! – По взгляду своего руководителя, я понял, что сделал глупость, когда перешёл в трансформу, но отступать было поздно.

Придвинувшиеся ко мне тигры, которые стали оборачиваться,

вызвали во мне новый всплеск ярости, нет ЯРОСТИ. Она побежала по сосудам не хуже адреналина, мне казалось, что ЯРОСТЬ проникла в каждую клеточку моего организма. Я зарычал на приближающихся ко мне тигров, и этим рёвом поселил в них панику, они остановились и стали отступать.

– Позор на вашу голову! Отродья помойной кошки! – Через толпу отступивших тигров, шёл их руководитель. – Вы, что? Глаз оранжевых испугались!?

"О каких это глазах он мелет?" – подумал я. Но, быстро об этом забыл, когда увидел, что отец Хана тоже перешёл в боевую форму. Сразу стало видно, в кого пошёл Хан, так как и его отец был крупнее остальных тигров раза в полтора. Но мне было абсолютно наплевать на его размеры, я был крупнее, и ЯРОСТЬ требовала выхода. Я уже собрался сам на него броситься, как на поляне возникло лицо, игнорировать которое было смерти подобно. На поляну вышел МЕДВЕДЬ, теперь я узнал, с кем сравнивала меня учительница по анатомии. Его покатые плечи были настолько мощными и объёмными, что сгорбили его фигуру, но даже так он был на полголовы выше меня, и при этом раза в полтора шире. Вся его шерсть была полностью седой, не белой как у Олафа, который, как и Костя, смотрел на Ург Кха с восхищением, а седой. "Не надо, Михаил! Больше смертей сегодня не будет". – В моём сознании раздался голос, посмотревшего на меня Великого оборотня. Затем он подошёл к лежащему без движения телу, к чему-то прислушался и чиркнул когтем у себя по запястью. Пока его кровь обильно смачивала разодранное горло лежащего на земле парня, Великий оборотень вернулся в свой человеческий облик.

– Остановитесь глупцы! – всю поляну облетел его голос. – На этой поляне не будет, совершатся месть!

– Это не месть Великий! Это всего лишь акт правосудия! – Произнёс тихим голосом отец Хана.

– Мне лучше знать Тигр! Ты пытаешься отомстить за своего сына, который лежит в больнице. Но ты не вправе действовать вместо своего сына, пока он среди живых. Слушай мой приказ, больше никаких попыток хоть чем-то навредить Михаилу, он с этого момента под моей защитой! – Эта фраза вселила в меня надежду на хороший исход.

– Но Великий! Он только что совершил убийство! Его надо судить! – Не поднимая склонённой головы, произнёс Рапша.

– Это не он убил, да и вообще, с чего вы взяли, что паренёк мёртв? – Он указал на неверующе ощупывающего своё горло парня. – Просто надо учить парня лучше, а то сижу я в кустах, наливаю себе в кружку пойло, как вдруг, этот молодой человек, без разрешения залетает ко мне в гости. Разбив при этом мою бутылку, которую я тащил в рюкзаке, целых пять тысяч километров. Вот я дал ему слегка, откуда мне было знать, что тигры в этом веке пошли какие-то хлипкие!

На лицах волков появились усмешки, а кто-то даже коротко хихикнул.

– Но!…– Попытался что-то сказать руководитель тигров, но его перебил Ург Кха.

– Ни каких но, у твоего сына будет шанс взять реванш, но только на школьном турнире, а вот если он умрёт, то тогда и можешь объявлять кровную месть, но только на территории школы! Всё, базар закончен! – Ург Кха поднял вверх руку. – Для непонятливых. Михаил нанял меня патрулировать медвежью территорию, так что когда я сосчитаю до трёх, чтоб духу вашего здесь не было. Могут остаться только медведи. Раз…

Он загнул один палец….

– Два… Учтите, мне плевать на ваши законы! – Он загнул второй палец, и на поляне уже никого не было.

Последними, скорым шагом удалялись руководители волков и тигров.

– Три. – Он повернулся к нам. – Вот и всё. А теперь детишкам пора спать. Не стоит мешать старикам, вспоминать молодость. Кыш, по домам!

– Дед, но бутылка-то разбилась? – вопросительно посмотрел на Великого оборотня Герман Евгеньевич.