Черный путь

Эльтеррус Иар

Мартин на миг задумался.

– Идея хорошая. Но как это связано с уничтожением городов охотников?

– Напрямую. – Герцог позволил себе снисходительную усмешку. – Если мой эксперимент принесет плоды, то я предложу на совете устраивать специальные рейды за человеческими самцами, объяснив, что это единственный на данный момент зарекомендовавший себя метод борьбы с деградацией рабов. Рейды будут представлять собой регулярные нападения на группы охотников с целью захвата материала для селекции. Я провел ряд экспериментов, и мне не терпится проверить результаты на практике – но я и так уверен в том, что я прав и мой метод селекции решит проблему деградации очень

надолго. Но для этого мне нужен полноценный, здоровый материал – и у совета не будет иного выхода, кроме как согласиться на рейды против охотников.

– Я все равно не понимаю, как это поможет уничтожить города, – пожал плечами Мартин.

– Я не говорил о моментальном результате. Но наши нападения разозлят охотников, а если мы еще и подкинем к стенам какого-нибудь города несколько удачных результатов моей работы – люди бросят все, соберут армию и пойдут мстить. А дальше вы все не хуже меня понимаете. Кстати, мы уже пришли. – Вампир остановился у высокой двери, запертой снаружи на тяжелый засов.

– Последний вопрос, герцог, – остановил его исследователь. – Скажите, зачем уничтожать города?

На лице повелителя Некрополя отразилось величайшее изумление. Широко распахнув глаза, он чуть склонил голову набок, став похожим на какую-то экзотическую птицу.

– Мартин, вы серьезно об этом спрашиваете?

– Абсолютно. Нам незачем стирать с лица земли свободных охотников. Они сокращают наше население ровно настолько, насколько это необходимо – гибнут самые слабые и бестолковые из новообращенных, следовательно, охотники играют роль естественного отбора, каковой необходим в особенности для расы существ практически бессмертных. Это первое. Второе: в этой войне мы неизбежно потеряем слишком много своих. Гораздо больше, чем можем себе позволить; если Рэйкорн узнает о происходящем, то нам не придется долго ждать полноценного удара с их стороны. Наше герцогство превосходит их численностью населения, но в магии мы, увы, уступаем – и вы это знаете куда лучше меня. И наконец третье: не забывайте о том, что если мы слишком сильно надавим на людей, то они могут не выдержать иначе, чем вы предполагаете, и попробуют бежать с острова. А куда они могут бежать? Только на Рэйкорн, до материка им не добраться. Там же их примут с распростертыми объятиями, и тогда-то отступники ударят по нам незамедлительно. Поэтому я…

– Ваши речи, господин советник, дают повод заподозрить вас в измене, – прошипел герцог, обрывая Мартина на полуслове.

На повелителя Некрополя было страшно смотреть. Его глаза пылали алым, клыки удлинились и двумя белыми кинжалами ярко выделялись на фоне красных губ, ногти тоже увеличились, превращаясь в оружие. Пальцы вампира сжались на рукояти висевшего на поясе ножа, и Сергаалу на миг показалось, что по запястью герцога ядовитыми змейками пробегают едва различимые молнии.

Мартин отступил на шаг и склонился в низком поклоне, черные перья волос соскользнули, обнажая шею – вампир демонстрировал покорность и верность, предоставляя собеседнику возможность убить его, если тот сочтет это необходимым.

– Я всего лишь ученый, мой повелитель, – негромко проговорил он через несколько секунд, когда стало ясно, что сейчас карающего удара все же не последует. – И я привык размышлять логически. Все мои слова – просто выводы, которые я могу сделать из имеющихся фактов.

– Вам более трехсот лет, Мартин, но вы поразительно глупы в некоторых вопросах, – высокомерно процедил герцог, выпуская рукоять кинжала и принимая прежний невозмутимый вид. – Как вы можете не понимать таких очевидных вещей, которые ясны даже самым молодым из обращенных?

Советник склонился еще ниже, пряча взгляд. А повелитель Некрополя тем временем продолжал:

– Мы, вампиры, – высшая

разумная раса в этом мире. Люди – это скот, Мартин. Их предназначение – обеспечивать наше существование. Люди – это пища, рабочая сила и материал для размножения, не больше и не меньше. Они слабы, глупы и беспомощны, они нужны только для того, чтобы могли быть мы! Единственное, что они могут противопоставить нам – это свое количество, ведь благодаря своей фантастической способности плодиться они заполонили собой весь мир. Наши предки, при всем моем уважении, были слишком слабы и мягкотелы, позволив им это, и теперь наш долг – исправить ошибку, вернув власть себе. Свободные города – оскорбление нашей расе, ибо жители этих городов позволяют себе думать, что они стоят выше нас, хотя их истинное место – загон для скота, каковым они и являются. Больше того, существование охотников является оскорблением для нас еще и потому, что они называют себя охотниками! Вслушайтесь, как это звучит – охотник на вампиров! Словно бы мы – их добыча, хотя на самом деле все обстоит с точностью наоборот! Понимаете, о чем я?

– Да, мой повелитель, – покорно согласился Мартин. Вот только в его голосе не звучало ни малейшей уверенности.

– Все ваши доводы – они, безусловно, логичны. Но не более того! Логика не имеет права на существование, если логика идет вразрез с законом нашей расы. А закон гласит: вампиры и только вампиры – высшие существа. Все остальное – пища и рабы.

– Конечно, мой повелитель.

– Я рад, что вы все же можете это понять, Мартин. А теперь – давайте все же пойдем. Возможно, мы как-нибудь продолжим этот разговор, но в более располагающей ситуации. – Герцог распахнул дверь и первым же вошел.

Похоже, либо этот конкретный вампир, либо же раса в целом питали необъяснимое отвращение к углам – коридоры, по которым шли сюда герцог, советник и Сергаал, извивались змеями, ни разу не поворачивая резко, зала, в которой проходило обращение, имела круглую форму, эта же комната была овальной. Стены, затянутые небесно-синим шелком, полное отсутствие мебели и бурые пятна на высланном сосновыми досками полу.

А у стены, прикованная цепями, скорчилась хрупкая фигурка. Девушка была полностью обнажена, по спине рассыпались перепутанные светлые волосы, а в светло-зеленых, почти прозрачных глазах стояла лютая ненависть – и ни капли страха, хотя и стены, и пол, и потолок здесь были буквально пропитаны им – тягучим и липким, будто хорошо сваренный джем.

Волчонок отшатнулся, глядя в глаза охотнице.

– Что ж, Райтир, прошу – твой первый настоящий ужин, – насмешливо бросил герцог, отступая в сторону.

Сергаал медленно сделал несколько шагов по направлению к жертве, выпуская сдерживаемую все это время бешеную ярость на свободу.

Словно бы дремавший сотни лет вулкан внезапно проснулся и сразу же начал извергаться. В черных глазах Хранителя плеснулось безумие, он зарычал и вскинул руки, просто расплескивая вокруг себя уничтожающую все живое волну чистой энергии.

Аланир устало зевнул, плеснул в стакан еще немного вина. Молодой вампир ненавидел, когда ему выпадали эти дежурства – скучные, однообразные и, на его взгляд, совершенно бессмысленные. Ну зачем, скажите на милость, надо сидеть весь день в этой потайной комнатушке в стволе векового дерева, где и пошевелиться-то почти невозможно, и сквозь особым образом защищенное от проникновения солнечных лучей стекло осматривать окрестности – не появятся ли охотники? Полный бред и бессмысленная трата времени! Как будто этим животным хватит глупости, смелости и наглости явиться в город вампиров! Нет, они способны только ползать по кустам и нападать толпой на тех, кто и вампиром-то стал по недоразумению, на слабаков и бездарных тупиц!