Черный принц
Шрифт:
Шепот.
И осторожный поцелуй в щеку.
…почти ритуал, один из многих, появившихся в последние дни. Но сегодня Брокк нарушает его.
– Пора собирать вещи, моя янтарная леди. – Он ловит пряди губами и пытается улыбаться, притвориться веселым. Вот только веселье это выходит горьким.
…как то лекарство.
Откуда взял? Спросить? Так ведь не ответит. Коснется железным пальцем виска, попросит:
– Не думай.
А как не думать? Бросить его?
Остаться не позволит. Ей же надо… как его одного
– Я тебя люблю, – сказать просто, и, кажется, Кэри говорила, раньше, до болезни и во время, правда, это время запомнилось ей чередой странных видений. И поэтому ей страшно, вдруг не услышал, не понял.
Не поверил.
– Я очень сильно тебя люблю.
– Все будет хорошо.
– Брокк…
– Поверь мне. – Он целует пальцы, и они, хрупкие, дрожат под его губами. – Просто поверь, это ведь несложно?
Сложно. И оба это знают.
Вежливая ложь, которая нужна, чтобы защитить.
И часы бьют три.
Пора.
Дорожное платье из шерстяного батиста. Темный винный колер, который оттеняет болезненную белизну кожи. Белые волосы заплетены в косу, а коса короной уложена, скрыта шляпкой. Низко опущенные поля касаются щек, лаская их куньим мехом.
Плащ с подбоем.
Башмачки. И дом прощается эхом шагов. Экипаж у порога. И Брокк несет кофр, в котором лежат вещи Кэри. Он сам собирал и наверняка забыл что-то важное, нужное, а положил, напротив, пустяк…
…пустяков не осталось. И Кэри пробует тянуть время, задержаться на пороге.
Секунда.
И две.
«Янтарная леди» не уйдет без нее…
…наверное.
– Пора, Кэри. – Брокк морщится и отстраняется, не позволяя коснуться себя. – Я все объясню… позже… потом… честное слово, Кэри.
Честное.
Грохот колес. И город, замерший в ожидании рассвета. Зимой они приходят поздно, ленивы, серы и туманны. Но до нынешнего есть еще время…
…конная четверка набирает ход. И экипаж раскачивается, словно колыбель.
– Ты же вернешься, да? – У нее получается обнять мужа, и тот, напряженный, раздраженный, пробует отстраниться.
…но экипаж раскачивается.
Колыбель.
Скрипучая. Тряская. Как Кэри усидеть? Она ведь еще больна… самую малость, ровно настолько, чтобы не обойтись без его поддержки. И под пальцами – жесткие слои ткани… не только.
Корсет?
Брокк прежде не носил его.
– Спина болит, – неловко врет он. – После взрыва иногда…
– Сильно?
– Не волнуйся. – Робкий поцелуй в щеку. – Все пройдет.
…конечно. И Кэри подозревает, что опасен не корсет, но то, что под ним скрывается.
– Не волнуюсь… ты же вернешься.
– Да.
Обещание теряется в грохоте колес. А по полю носится ветер. Сугробы от края до края, и серая
– Дальше пешком. Дойдешь? – Брокк помогает выбраться из экипажа. И Кэри ежится, все-таки она уже почти жива, способна ощущать мороз.
Ветер пощечиной.
Снег-наждак… в лицо, в глаза, заставляя жмуриться, отворачиваться в бесплодной попытке заслониться рукавом. На белых полях – лиловая тень.
«Янтарная леди» поворачивается вокруг стыковочной мачты, и мелко ходят струны канатов.
Держат.
Удерживают.
– Плохо. – Брокк помогает идти, против ветра, против желания Кэри, пусть о желании этом она не произнесла ни слова. – Ветер слишком сильный…
Правду говорит.
Сильный.
Толкает Кэри, рвет с плеч плащ, норовя швырнуть за шиворот колючей крупы.
– Идем. – Брокк подхватывает Кэри на руки. И она не удерживается от упрека:
– Твоя спина…
– Как-нибудь переживет.
Он идет быстро, почти бежит, и ветер – не помеха. А под стальной спицей тишина.
Открытая дверь и лестница, которая дребезжит под ногами. Узкие пролеты. И бесконечный подъем. Брокк держит за руку, точно опасается, что именно здесь, на лестнице-струне Кэри исчезнет. И лишь оказавшись у стыковочного люка, выпускает ее.
– Дойдете до Кравича, там подготовят поле для посадки. Скорее всего будет экстренная, но дальше Кравича корабль не потянет. Не жди меня там.
Кэри кивает. Не будет.
Там – не будет.
– Лишнее сгрузят… добавят топливо… и пойдете за Перевал.
– Конечно.
…без Кэри.
– Веди себя хорошо.
– И ты. – Кэри потянулась, упираясь обеими руками в грудь, и жесткий корсет – что он скрывает? – не поддался. – Ты ведь обещал, что вернешься.
– Я постараюсь…
Прощальный поцелуй, и стюард, которому поручено встречать гостей, отворачивается.
– Кэри, – нервный шепот, – я тебя люблю…
Наверное, он тоже говорил это раньше, однако Кэри готова слушать это признание снова и снова…
– Тебе пора, да?
– Да.
– А мы…
– Ветер немного утихнет, и тогда… но люк задраят.
Конечно, Кэри не надеялась, что все будет просто. Люк задраят, а стюард не оставит свой пост до тех пор, пока «Янтарная леди» не поднимется в воздух.
– Не скучай.
– Уже скучаю…
И вежливое покашливание за спиной.
Пора.
Отступить… плотный ковер сохранил следы иных ног, и собственные Кэри теряются меж них. Влажные отпечатки.
Духота.
Люди… головокружение, потому что кажется, что она вновь оказалась в стае воронов и сейчас черные крылья сомкнутся над Кэри. Нельзя поддаваться панике…