Черный передел
Шрифт:
Адъютант увидел вдову подполковника не сразу, потому что был всецело занят танцем и куртуазным разговором с дамой. Но все-таки их взоры встретились, и князь споткнулся, выполняя команду распорядителя: «Vis-a-vis!». Много разных чувств отразилось на его лице в тот момент. Последнее из них Анастасия определила бы как растерянность. Однако закончив менуэт, молодой офицер отвел девушку на место, раскланялся с ее суровой мамашей и поспешил через весь зал к Анастасии. Она ждала секунд-ротмистра у окна, под гобеленом с гербом Курской губернии, постукивая по руке сложенным веером.
– Какая неожиданная встреча! – сказал Михаил Мещерский, кланяясь.
– Согласна
– Кажется, вы снова путешествовали?
– Да. Такова моя планида, – она вежливо улыбнулась ему.
– У нас говорят, ваше путешествие было удачным.
– Все может быть…
Это там, на дорогах полуденного полуострова, они состояли в одной дружной команде, чувствовали и думали одинаково. Посланные туда с особой миссией, они старались преодолеть преграды, избежать, насколько это возможно, опасностей и вернуться домой живыми и невредимыми. Здесь, на празднике в роскошном Аничковом дворце, среди веселых и беззаботных гостей Потемкина, встретившись, они внезапно ощутили, что уже далеки друг от друга.
Возможно, действовали законы службы в секретной канцелярии. Они требовали сохранения тайны при любых обстоятельствах, неразглашения ее в общении с любыми людьми. Анастасия, как человек недавно принявший присягу, старалась с чрезмерной точностью исполнять абсолютно все пункты всех без исключения инструкций. Князь Мещерский не был посвящен в детали операции «ПЕРЕБЕЖЧИК». Аржанова, в свою очередь, не знала, чем занят адъютант светлейшего ныне. Однако прошлое связывало их крепко. Потому, словно бы ожидая чего-то необычного, почти волшебного, они продолжали стоять рядом и смотреть, как участники праздника танцуют модный, но довольно сложный по своим движениям и позам, очень длинный танец – французскую кадриль.
Вдруг Мещерскому пришло в голову, что вдова подполковника с этой кадрилью хорошо знакома. Он решительно повернулся к ней и с поклоном произнес:
– Permettez – moi de vous inviter а danser. Pour deuxieme tour…
– Oui, certainement. Avec plaisir! [11]
Они вступили со второй фигуры и сразу взялись за руки, чтобы шагом «pas chosse» двигаться через центр зала навстречу другой паре, находившейся напротив них – прапорщику лейб-гвардии Преображенского полка и юной красавице в бежевом платье. Затем надо было меняться партнерами, затем кружиться на месте, затем вообще покидать партнера и танцевать в одиночестве, но всегда возвращаться к нему и сжимать его руку.
11
– Разрешите мне вас пригласить танцевать. На второй тур…
– Да, конечно. С удовольствием! (фр.)
Переходы, перемены и сольные номера превращали французскую кадриль в танец оживленный, вполне подходящий для светского общения и знакомства. Все видели всех. Например, если Анастасия поворачивала голову направо, то в поле ее зрения попадала самодержица всероссийская. Она танцевала с молодым человеком лет двадцати пяти, в мундире Кавалергардского корпуса. Кавалергард, добрый молодец, рослый, красивый, идеального телосложения, уверенно вел свою августейшую партнершу по паркету и, как казалось Анастасии, смотрел на нее слишком смело. Но и она, изредка поглаживая его руку в белой лайковой перчатке, делала это отнюдь не с материнской
Мещерский тихо сказал Аржановой, что кавалергарда зовут Александр Ланской, он – из дворян Смоленской губернии, в столицу приехал шесть лет назад, стал обер-офицером в лейб-гвардии Измайловском полку. Потемкин его заметал и взял в адъютанты.
– Так он – ваш сослуживец? – спросила она.
– О нет! Куда мне до него! – воскликнул князь. – Теперь он – флигель-адъютант императрицы, полковник. Он – ее фаворит!
По разумению Анастасии, такая информация являлась конфиденциальной. Она посмотрела на Михаила Мещерского в сомнении. Молодой кирасир только пожал плечами. Здесь, в Санкт-Петербурге, объясни он, это – секрет Полишинеля. Разные придворные группировки ведут борьбу за должность фаворита, занимающую определенное место в системе монархического правления. Последнее соревнование выиграл Потемкин, и Ланской – его креатура.
При имени своего возлюбленного Анастасия повернула голову налево и увидела светлейшего князя. Никогда бы она не подумала, что он способен так сильно влиять на императрицу. Сейчас Потемкин смеялся и что-то весело говорил очаровательной брюнетке по возрасту младше его раза в два, весьма вольно прислонившейся к могучему плечу губернатора Новороссийской и Азовской губерний. Конечно, Мещерский знал и ее: Екатерина Энгельгардт, одна из пяти племянниц Светлевшего. Великосветская молва приписывала ей роман с вельможным дядей и даже… беременность от него.
Французская кадриль все шла и шла. Движения и позы повторялись, туры следовали один за другим. Но Анастасия и Мещерекий не жалели об этом. Они беседовали. Благо, тема была поистине неисчерпаемой. Князь пересказывал дворянке из Курской губернии столичные сплетни. Главные их персонажи периодически появлялись перед ними и исполняли соло в центре зала, то продвигаясь вперед, то отступая на прежнее место, и неизменно – скользящим шагом «pas-chosse».
В конце концов, музыканты устали.
Оглушив толпу танцующих громоподобным ударом, смолк большой турецкий барабан. Флейты, чьи тонкие голоса оттеняли мощное гудение валторн, закончили партию. Скрипки на прощание рассыпали целый каскад легких и прекрасных звуков под сводами зала.
– За сим объявляю перерыв! – распорядитель бала стукнул о пол длинным жезлом. – Ее величество будет играть в вист. На первую партию государыне благоугодно пригласить… – тут он заглянул в листок, незаметно извлеченный из-за обшлага кафтана, – …пригласить госпожу Одинцову из Московской губернии, госпожу Кулаковскую из Санкт-Петербургской губерний и госпожу Аржанову из Курской губерний…
Мещерский посмотрел на Анастасию с особым любопытством и спросил:
– Вы знаете, где императрица играет в карты?
– Нет, – ответила она.
– В Красной гостиной. Я провожу вас.
– Благодарю, – она кивнула. – Если вы имеете свободное время, князь, то милости прошу ко мне в гости.
– Где вы остановились?
– Опять у Земцова.
– Тогда в среду, во второй половине дня.
– Отлично. Жду вас к ужину.
Они подошли к Красной гостиной. Караула перед ее дверьми уже не было. Анастасия с сожалением подумала, что, наверное, опять потеряла сержанта Чернозуба и ни о чем не договорилась с ним. Но к ее радости, великаны-кирасиры отсалютовали им палашами внутри помещения, перед палаткой из ярко-алой тафты. Императрица находилась там. Лакеи суетилась, придвигая ее кресло к карточному столу вплотную.