Черный отряд
Шрифт:
— На некоторых. Все, что входит в классическое образование. А что? Я протиснулся на несколько шагов вперед.
— У нас будет жаркое из мула, если не перестанешь наступать мне на пятки, ты, животное, — поклялся я отомстить этой твари.
— Некоторые из бумаг написаны давным-давно. Те, которые откопал Одноглазый, — сказал я Ворону.
— Но тогда это ведь неважно, да? Я пожал плечами, продолжая семенить за ним. Мне приходилось тщательно подбирать слова.
— Все может быть. Леди и Десять вернулись из
Я взвизгнул и развернулся на месте, держась за плечо там, куда меня укусил мул. У животного был невинный вид, но Душечка проказливо улыбалась.
Моя боль почти стоила того, чтобы увидеть улыбку Душечки. Она так редко улыбалась.
Я прошел поперек колонны и опять стал продвигаться назад, пока не оказался рядом с Элмо.
— Что-нибудь случилось, Костоправ? — спросил он.
— М-м? Нет, нет.
— Ты выглядишь напуганным. Я и в самом деле был напуган. Я всего лишь приоткрыл крышку маленькой коробочки, чтобы посмотреть, что там внутри, а оказалось, что она забита всякой мерзостью. То, что я вычитал, мне уже было не забыть.
Когда я снова увидел Ворона, лицо его было таким же серым, как и мое. А может, и больше. Мы пошли рядом, и он пересказал мне то, что узнал из тех бумаг, которые я не смог прочитать.
— Некоторые из них принадлежали колдуну по имени Боманц, рассказывал он. — Остальные — времен правления. Некоторые на языке Телле-Курре. Только Десять еще пользуются им.
— Боманц? — спросил я.
— Да. Тот, кто разбудил Леди. Шелест смогла как-то завладеть его секретными документами.
— О-о!
— Серьезно. Да.
Мы разошлись, каждый наедине со своими страхами.
Глава 3
Ловец Душ появился тайно. На нем была одежда, ничем не отличающаяся от нашей. Она скрывала его привычный кожаный наряд. Он пробрался в колонну незамеченным. Сколько времени он так шел, не знаю. Я узнал о его присутствии, когда мы выходили из леса, после трех дней восемнадцатичасовых маршей. Переставляя больные ноги, я ворчал, что становлюсь слишком старым, когда раздался мягкий женский голос.
— Как поживаешь, доктор? — спросил он. Если бы я не был так измучен, то, наверное, заверещал бы и подпрыгнул футов на десять. Но в моем состоянии я просто сделал следующий шаг и с усилием повернул голову.
— А, появился наконец? — пробормотал я. В тот момент мной владела глубокая апатия. Только спустя некоторое время пришла волна облегчения.
Мозги мои работали так же вяло и натужно, как и тело. Мы шли уже так долго, что адреналин в организме почти не выделялся. В мире не существовало ни каких-либо неожиданностей, ни страха.
Ловец Душ шел рядом со мной, широко шагая и время от времени поглядывая на меня. Я не видел его лица, но чувствовал, что он забавляется.
Наступившее
— А почему бы нам не взглянуть на эти бумаги? — спросил он.
Казалось, Ловец Душ обрадовался. Я проводил его к фургону, и мы забрались внутрь. Возница посмотрел на нас широко раскрытыми глазами, затем решительно уставился вперед, подрагивая и стараясь нас не слушать.
Я сразу потянулся за теми свертками, которые мы откопали, и начал их вытаскивать.
— Стой, — сказал он. — Им еще не нужно об этом знать.
Чувствуя мой страх, он хихикал, как молоденькая девушка.
— Ты в безопасности, Костоправ. На самом деле, Леди выражает тебе персональную благодарность, — он опять засмеялся. — И она хочет узнать о тебе побольше. Ты тоже заинтересовал ее.
Страх опять обрушился на меня, как удар молота. Никто не хочет встретить взгляд Леди. Ловец Душ наслаждался моим замешательством.
— Она может тебе и аудиенцию назначить, Костоправ. О-о! Ты совсем побледнел. Ну, это же не принудительно. Ладно, за работу.
Никогда еще я не видел, чтобы кто-нибудь читал с такой скоростью. Он пробежал по всем старым и новым бумагам просто в мгновение ока.
— Все ты не мог прочитать, — сказал Ловец голосом деловой женщины.
— Нет.
— Я тоже. Кое-что сможет разгадать только Леди. Странно, подумал я. Я ведь ожидал большего энтузиазма. Захват этих документов был для него весьма удачным поворотом дела. Ведь это именно он завербовал Черную Гвардию.
— Ну и что ты понял?
Я рассказал о планах повстанцев касательно Лордов и о том, что означает присутствие здесь Шелест.
— Старые бумаги, Костоправ, — усмехнулся он. — Расскажи мне о старых документах.
Я покрылся испариной. Чем мягче и нежнее становился его голос, тем сильнее меня пробирал испуг. — Старый колдун. Тот, который разбудил всех вас. Некоторые из бумаг его.
Проклятье! Еще не закончив, я понял, что влип. Единственным человеком в Гвардии, кто мог определить принадлежность бумаг Боманца, был Ворон.
Ловец Душ хихикнул и дружески хлопнул меня по плечу.
— Я так и думал, Костоправ. Я не был уверен, но подозревал. Ты же не мог удержаться, чтобы не рассказать Ворону.
Я не ответил. Я хотел солгать, но он же знал.
— Иначе ты не смог бы об этом узнать. Ты рассказал ему о ссылках на настоящее имя Хромого, и ему оставалось только прочитать все, что он смог. Правильно?
Я все еще сохранял спокойствие. Это была правда. хотя дружба — не единственный мотив моего поступка. У Ворона были свои собственные счеты, но Хромой обозлился на всех нас.