Черный отряд

Кук Глен

Оказалось, что в мешке он притащил гнездо шершней; на такое можно легко налететь в окрестных. лесах, если вам несильно повезет. Обитателями гнезда были похожие на шмелей чудовища, которых крестьяне называют гололицыми шершнями. Природа не сотворила никого с характером более отвратительным, чем у них. Шершни быстро усмирили толпу, не беспокоя наших парней.

— Отличная работа. Немой, — сказал Счастливый после того, как излил свою ярость на нескольких злополучных посетителях Мола. Оставшихся в живых он выгнал на улицу.

Я осматривал пострадавшего

бойца, пока другой солдат занимался ранами нашего собрата. Счастливый называл это экономией, нашему Старшине средств на судебные издержки и палача. Немой наблюдал, все еще ухмыляясь. Так или иначе, он не слишком мне приятен, хотя я и нечасто сталкиваюсь с ним в работе.

Мы взяли пленных больше, чем ожидали.

— Их целая толпа, — глаза Счастливого блестели. — Спасибо, Немой.

Колонна растянулась на целый квартал.

Судьба — это неверная сучка. Она привела нас в таверну Мол в критический момент. Околачиваясь там, наш колдун обнаружил целую толпу, которая пряталась в потайном убежище под винным погребом. Среди них оказались и самые известные Голубые.

Счастливый болтал, громко удивляясь такой удаче нашего осведомителя. Но никаких осведомителей на самом деле не существовало. Эта болтовня предназначалась для наших врагов. Они бы стали суетиться, разыскивать несуществующих шпионов, не обращая внимания на наших карманных колдунов. — Выводи их, — приказал Счастливый. Все еще ухмыляясь, он уставился на угрюмую толпу: Думаешь, попробуют рыпаться?

Нет, они ничего не предпринимали. Непоколебимая решительность Счастливого усмиряла любого, кто имел подобные намерения.

Мы углубились в лабиринт улиц, старых, как мир. Наши пленники беспорядочно шаркали ногами. Я таращил глаза по сторонам. Мои товарищи были безразличны к прошлому, но я не мог не почувствовать внезапного благоговейного страха, который охватил меня, когда я увидел, в какое далекое прошлое уходит история Берилла.

Неожиданно Счастливый объявил привал. Мы дошли до Авеню Старшины, которая тянется от Таможенного дома вверх до главных ворот Бастиона. По Авеню двигалась колонна. Хотя мы и подошли к пересечению первыми, Счастливый все же уступил дорогу.

Колонна состояла из сотни вооруженных людей. Они выглядели очень воинственно, почти как мы. Человек во главе колонны ехал на черном жеребце такого размера, каких я никогда еще не видел. Всадник был по-женски строен и затянут в черные кожаные одежды. На нем был черный шишак, полностью закрывавший голову. Черные перчатки скрывали руки Казалось, он не вооружен.

— Черт меня подери, — прошептал Счастливый. Я почувствовал себя не в своей тарелке. Вид этого всадника заставил меня похолодеть. Что-то примитивно-животное во мне хотело немедленно бежать. Но любопытство изводило меня еще больше. Кто это? Он что, сошел с того странного корабля в гавани? Что он здесь делает?

Невидящий безразличный взгляд скользнул по нам, как по стаду овец.

Затем он дернулся назад, остановившись на Немом.

Немой встретил его прямым взглядом, не выказывая

страха. И все же показалось, что он как будто стал меньше ростом.

Колонна проследовала дальше, сплоченная и дисциплинированная.

Встряхнувшись, Счастливый вновь привел наше сборище в движение. Мы вошли в Бастион всего в нескольких ярдах позади незнакомцев. Мы арестовали большинство самых консервативных лидеров Голубых. Когда разлетелось известие о нашей облаве, летающая братия стала разминать мускулы. Это выглядело просто ужасно.

Постоянная изматывающая погода сильно влияет на поступки людей.

Населяющее Берилл сборище дико и жестоко. Мятежи возникают почти беспричинно. Когда становится совсем плохо, жертвы исчисляются тысячами. А сейчас было плохо, как никогда.

Армия — только половина проблемы. Слабовольные и недалекие Старшины совершенно разболтали дисциплину. Войска абсолютно неуправляемы. Хотя, в общем, они будут действовать против мятежников. Они рассматривают подавление восстаний как лицензию на грабежи.

Случилось худшее. Несколько отрядов из Вилочных Казарм потребовали дополнительного вознаграждения до того, как они выполнят приказ о восстановлении порядка. Старшина платить отказался. Отряды взбунтовались.

Взвод Счастливого постепенно занял позиции на важнейших точках в районе Мусорных ворот и сдерживал все три отряда. Большинство .наших людей было убито, но никто не побежал. Сам Счастливый потерял глаз, палец, был ранен в плечо и ягодицу. В его щите было около сотни дырок, когда подоспела помощь. Ко мне он добрался скорее мертвый, чем живой. В конце концов восставшие предпочли разбежаться, чем встретиться с остатками Черной Гвардии.

Эти бунтовщики были худшими на моей памяти. Мы потеряли почти сотню собратьев, пытаясь остановить их. А мы с трудом могли себе позволить потерю хотя бы одного. В городе улицы были устланы трупами. Крысы жирели. Со всех окрестностей слетались тучи грифов и ворон. Капитан вызвал Гвардию в Бастион.

— Пусть все идет как идет, — сказал он, — мы сделали достаточно. Видно было, что настроение у него отвратительное. — В наши обязанности не входит коллективное самоубийство.

Кто-то отпустил шутку о том, как мы будем бросаться на свои собственные мечи.

— Похоже, это как раз то, чего ждет Старшина. Берилл подточил наш боевой дух, но мы были не столь разочарованы, как Капитан. Он винил себя в наших потерях. Фактически он пытался уйти в отставку.

Восставшее сборище впало в угрюмое недовольство, беспорядочными усилиями поддерживая хаос и сопротивляясь любым попыткам бороться с пожарами и предотвращать грабежи. Мятежные отряды, пополняемые дезертирами из других подразделений, систематически грабили и убивали.

Третью ночь я стоял на часах на Троянской стене. Надо мной расстилался ковер звездного неба. Дурак, добровольно вызвавшийся быть часовым. Город был странно спокоен. Если бы не усталость, я был бы более внимательным. Только это не давало мне уснуть стоя. Подошел Том-Том.