Черный оазис
Шрифт:
Горин остановился у обочины, заглушил двигатель и убавил звук радиоприемника.
— Да? Марина, привет! — Света оживилась. — Ты представляешь, на самой окраине сломались! Давно звонишь?.. Сегодня не получится. Ну ладно, может на выходных забегу, пока… Заработал, наконец, — обратилась Светлана к Горину. — Я еще один звонок сделаю?
— Это ваш телефон, — Артем улыбнулся и тактично попытался выйти из машины, но Светлана жестом остановила его.
— Алло, это Костя? А можно его пригласить? — Она посмотрела на
— Едем? — поинтересовался Артем.
Глянув в зеркало, он обратил внимание, что расстегнутых пуговиц на блузке Светланы стало больше, чем раньше. Или опять показалось?
«Перегреваюсь», — подумал Горин и завел двигатель.
— Подождите, — Света снова похлопала его по плечу. После этого вылезла из машины и пересела на переднее сиденье. — Чтобы лучше слышать, — объяснила она на всякий случай и прибавила громкость.
Артем мог бы, конечно, поставить даму в известность о том, что динамики у него расположены как раз в задней части салона, но не стал.
Автомобиль тронулся.
— Это я, кстати, здесь так загорела, — произнесла через некоторое время Светлана, показывая на свои коленки.
Горин бросил на них беглый взгляд и снова уставился на дорогу.
— Но не во всех местах у меня такой загар, — продолжала она. — Кое-где кожа осталась белой. Так забавно иногда разглядывать себя в зеркале, — Света громко рассмеялась, бегло взглянув на Артема. — Сейчас бы выбраться на какой-нибудь пустынный пляж, без единой живой души… Ты не знаешь случайно такого местечка?
«Она перешла на „ты“. Горин прислушался к своим инстинктам — они безмолвствовали.
А ведь он помнил дни, когда в подобной ситуации пришлось бы ерзать на сиденье от возникшего в штанах напряжения. Но сейчас, как и в последние несколько лет, ниже пояса все было словно заморожено. Помнится, первое время, когда это только начинало проявляться, он просто бесился от отчаяния. Но выхода не было и поэтому приходилось мириться с действительностью. Он даже стал отыскивать некие положительные грани сего прискорбного факта. Например, Артем стал замечать, что ему волей-неволей удается избегать многих шагов, о которых впоследствии пришлось бы пожалеть.
Вот, например, сейчас… Будь он способен, разве не расстегнул бы он последние оставшиеся пуговицы на ее блузке? Разве не позволил бы этим наманикюренным пальчикам впиться в свою спину?..
А так совесть перед человеком, оставшимся на трассе, будет чиста. Библейская заповедь о жене ближнего в очередной раз исполнена. На все сто процентов…
— Ну так как, мы едем купаться? — спросила Светлана.
—
— В каком смысле? — растерялась она. — Тебе нельзя в воду?
— В воду можно, хотя я с определенного момента своей жизни и разлюбил купание, — ответил Горин. — Дело в том, что не все органы у меня функционируют. Точнее, то, что нужно для человека — работает, а то, что нужно для полноценного джентльмена — нет.
— Ах, вот в чем дело, — Светлана выглядела слегка разочарованно, но в глазах читалось любопытство. — И давно это? — Ее взгляд скользнул в направлении «источника разочарования».
— После несчастного случая, — ответил Горин.
— Ой, а что произошло?.. Ничего, что я так бесцеремонно тебя расспрашиваю? — она положила руку ему на колено, но сразу убрала. — Извини. Как, кстати, тебя зовут, если не секрет?
— Артем. А случилось это на том самом пустынном пляже, про который ты меня расспрашивала. Ничего, что я тоже на «ты», Света?
— Конечно, — кивнула она. — Продолжай, ты меня заинтриговал.
— Так вот, на том самом пляже, где на местных смуглянках белых пятен не остается…
Эта фраза вызвала у Светы улыбку.
— Мне так стыдно за свое поведение. — Она застегивала блузку. — Позволь, я попробую сначала угадать, что произошло на том пляже?
— Давай, — улыбнулся Горин.
— Наверное, ты соблазнил одну из тех юных смуглянок, а может быть, даже и не одну, и тем самым прогневал шейха, гарему которого они принадлежали, — начала фантазировать Светлана. — И тогда он в приступе ревности приказал схватить тебя и прилюдно оскопить… Ой, прости за цинизм.
— Все в порядке, — успокоил ее Артем. — Мне понравилось — звучит так романтично. А потом меня сделали евнухом при том гареме. С утра до вечера я купал прелестниц, натирал их благовониями и был так старателен, что дослужился до главного евнуха…
Света расхохоталась.
— И ты почти угадала, — продолжил Горин после некоторой паузы. — На самом деле оскопить меня не успели — я бежал из-под ареста, и шейх пустил по моему следу служебных крокодилов. Один из них нагнал меня и чуть не откусил орган, позарившийся на наложниц шейха. Я едва остался жив, хотя и лишился главного из удовольствий.
— И тебя потом сделали надсмотрщиком за крокодилами, — снова прыснула от смеха Светлана.
— Я их выгуливал и обучал командам, — развивал мысль Артем. — Черныш, сидеть!
— Тогда уж — Зеленыш, — не переставала веселиться Света. — Черных крокодилов не бывает…
Перед Артемом вдруг возникли белые глазницы на черной, как сажа, морде, и он резко затормозил.
— Что случилось? — испугалась Светлана. — Я тебя обидела? Вот дура — у человека несчастье, а я со смеху покатываюсь! Прости, пожалуйста. Сама часто стыжусь своей циничной натуры…