Черный маг
Шрифт:
И это будет единственная забота, которую о тебе проявят. Но только тебе от нее будет ни жарко ни холодно.
— Похоже, ты все-таки решил в этот город идти, — сказал Дьюк.
— Как ты догадался?
Дьюк по-стариковски, с кряхтеньем, вздохнул:
— Мне ли тебя не знать?
— Ну а знаешь, так и молчал бы.
— Моя обязанность — предупредить, — веско сказал Дьюк. — Я и предупредил. Учти, я свою пищу отрабатываю честно. А вот ты накормить меня не торопишься. И это неправильно.
— Завтра, я же сказал — завтра, — промолвил
— Точно?
— Клянусь великим духом.
— Ну то-то же.
Дьюк, ловко цепляясь коготками за курку, полез обратно, в убежище. Оно представляло собой пришитый к подкладке куртки объемистый карман. Забравшись в него, Дьюк немного поворочался, устраиваясь поудобнее, потом проворчал:
— Если решил в этот город все-таки идти, то нечего рассиживаться. Топай.
«И в самом деле пора, — подумал Алвис. — Не будут же дэвы торчать возле той поляны вечно. Может быть, как раз сейчас они решили возвращаться в город. А значит, стоит поторопиться».
Он встал с камня и, прежде чем пойти к городу, невольно оглянулся.
Нет, дэвы еще далеко. Да и дорога пустынна, на ней нет ни одного пешехода. Откуда тогда у него эта иллюзия, даже не иллюзия — знание, что за каждым его шагом кто-то следит?
2
Есть хотелось просто немилосердно. И еще курить. Но в первую очередь — есть.
Алвис шел по улице до тех пор, пока не наткнулся на гостиницу. А наткнувшись, конечно, зашел. Где еще человек дороги может утолить голод, как не в гостинице?
Кстати сказать, гостиница оказалась не из самых лучших. Ну да такая как раз ему и была нужна. В лучшую гостиницу его наверняка и не пустят. Лучшие гостиницы, они предназначены для богатых постояльцев, а не для такого сброда, как он.
Зайдя в гостиницу, Алвис уверенно уселся за свободный стол и стал ждать, когда служанка обратит на него внимание.
Обратила. Подошла.
— Тебе чего?
— Поесть бы.
Алвис покосился на бюст служанки. Что ни говори, был он просто выдающимся.
— А деньги есть?
Алвис выложил на стол пару медных монет. И снова не удержался, посмотрел на самую заметную часть тела служанки. Та восприняла это довольно равнодушно. Руками не хватает, и ладно. А смотрит… так ведь все смотрят.
— Счас принесу.
Служанка забрала монеты, сунула их в карман не совсем чистого фартучка и потопала на кухню. Торопиться она явно не собиралась. Стало быть, у Алвиса было какое-то время, чтобы осмотреться повнимательнее.
А сделать это было нужно. Чем больше он узнает об этом городе, чем быстрее поймет законы, по которым тот живет, тем для него будет легче найти в этом городе кров и пропитание, избежать опасности. Этому дорога учит основательно. Конечно, дурака она не научит ничему. Да дураки на дороге и не задерживаются. Либо находят себе какое-то иное занятие, кроме бродяжничества, либо погибают. Чаще — второе.
До вечера было еще далеко, а в столовой гостиницы уже сидели несколько
Еще бы, ведь ночь, которая наступит вслед за завтрашним днем, будет одной из самых опасных в году. Ночь красных дьяволов.
Алвис покосился в сторону кухни. Служанка явно не торопилась нести ему еду. В таком случае можно продолжить осмотр сидящих в обеденном зале.
Собственно, кроме погонщиков динозавров и торговца снадобьями в зале сидели еще всего лишь два постояльца. Один из них был старый, скорее всего уже отслуживший свое дэв. Морду его пересекало несколько шрамов, а левой лапой он действовал как-то не очень уверенно. Похоже, давала себя знать старая рана. Громко чавкая, дэв поедал огромный, так и сочащийся кровью кусок слегка поджаренного мяса.
У Алвиса засосало в желудке, и он поспешно перевел взгляд на последнего постояльца гостиницы. Тот сидел за самым дальним от него столиком, в углу.
Сначала Алвис подумал, что он здорово загорел, но, приглядевшись, понял, что у постояльца просто от природы смуглая кожа. На вид ему было лет тридцать — тридцать пять. Одет он был так, как одеваются среднего достатка торговцы, предпочитающие путешествовать самолетом, но способные прокатиться верхом, а то и предпринять долгую пешую прогулку. Конечно, если понадобится.
И все-таки кое-что в облике незнакомца наводило на мысль, что он не торговец. Прежде всего — лицо. Оно было худощавое, с сильно выпирающими скулами, слегка великоватым носом и узкими губами.
Глаза! Нет, таких глаз у торговца быть не могло. Не было в них того сытого самодовольства, так свойственного глазам торговца, дела которого постепенно идут в гору. Не было, и все.
Глаза у незнакомца были проницательные и слегка настороженные. Глаза человека, готового в любую секунду отразить нападение, человека, привыкшего мгновенно оценивать обстановку и действовать, действовать…
«Наемный убийца? — подумал Алвис. — Нет, наемным убийцей этот человек быть не может. Он кто-то другой».
Он был знаком с несколькими наемными убийцами. Глаза у них были холодные и почти равнодушные. До полного равнодушия не хватало лишь малости, которую занимало осознание превосходства, дающего возможность в любую секунду отнять человеческую жизнь. Конечно, если за это заплатят.
Глаза этого человека были другими. Вместо равнодушия в них был неприкрытый интерес. Некий особый, странный, ищущий интерес.