Черный Лев
Шрифт:
– Надеюсь, я заслужила твое одобрение и ты рад, что совершил выгодную сделку.
Он проигнорировал ее саркастический тон:
– Я думал, что беременные женщины часто болеют. Но, похоже, мой сын заботится о тебе.
Лайонин пожала плечами:
– Некоторых действительно тошнит по утрам. Я рада, что не отношусь к таковым. Мне и без того хватает забот с таким мужем.
– Я человек славный, доброго нрава и никогда не давал тебе причин волноваться.
– Да, это я сама навлекаю на себя всяческие неприятности.
Ранулф
– Я готов выслушать все о твоих бедах.
Он все крепче сжимал объятия, пока она чуть не задохнулась.
– Может, ты желаешь другого мужчину?
Лайонии не помнила, как вырвалась и изо всех сил ударила его кулаком под ребра.
– Твой ничтожный мозг способен только на подобные мысли! Я не удостою тебя ответом! Атеперь одевайся. Мы возвращаемся домой.
И когда он с самодовольным видом отвернулся, не смогла не съязвить напоследок:
– О каких мужчинах идет речь, когда ты забрал всех красавцев в свою стражу!
Но тут он так отчаянно вцепился в ее запястье, что она поморщилась от боли. На глазах выступили слезы.
– Ранулф, мне больно! Я пошутила, неужели не понимаешь? И зачем мне другие мужчины? Отпусти меня, олух ты этакий!
Он разжал ее руку и пристыженно улыбнулся:
– Наверное, я не в силах понять некоторые шутки. Я же сказал, что никогда и ни с кем не стану тебя делить!
Ее глаза ярко блеснули.
– А как насчет тебя, муж мой? Мне не придется ни с кем тебя делить? – прошептала она без улыбки.
Он растерялся и удивился:
– Об этом я не подумал. Всегда считал, что для мужчин существуют иные правила, чем для женщин.
– Значит, мои обида и ревность ничего не стоят по сравнению с твоими?
– На это мне нечего ответить. Говорю же, мне впервые пришла в голову эта мысль, – сосредоточенно свел брови Ранулф. – Мы идем на войну, а в лагерях всегда есть женщины. Но какое это имеет значение?
– Но всем женщинам приходится ждать мужей с войны, а рядом обычно находятся мужчины.
– И тебе не все равно, если у меня будут другие женщины?
– А ты? Ты сможешь вынести мысль о том, что ко мне прикасается другой мужчина? Нет, не хватай меня за руку, я и так покрыта синяками. Просто пытаюсь объяснить, что мне не нравится, когда другие женщины дотрагиваются до тебя.
Он схватил ее и поднял над головой.
– Я где-то слышал, что львы берут себе подругу один раз и на всю жизнь. Я – истинный лев. Твои слова новы для меня, и, честно сказать, мне в голову ничего подобного не приходило. Даже король Эдуард .. Нет-, я не стану передавать сплетни придворных. Лучше хорошенько обдумаю эту новую мысль. Но сейчас я ужасно проголодался. Не можем ли мы найти ту уродливую клячу, на которой ты сюда прискакала?
– Лориэйдж прекрасен. Ты просто завидуешь, что он ведет себя смирно только со мной,
– В твоих словах есть доля правды. Я ненавижу всех мужчин, которые смеют приблизиться к тебе, будь то конь или даже птичка. Ну почему ты не можешь ездить на кобылке в яблоках, как все дамы?
– Будь я похожа на остальных женщин, ты не взял бы меня в жены. Я единственная, кто не боится тебя и не кудахчет над тобой. Тебя чересчур избаловали. Интересно, какая мать воспитала подобного сына?!
– Моя мать была настоящей леди, мягкой и тихой. Совсем как твоя матушка. Я не раз видел, как леди Мелита содрогалась при очередной дерзкой выходке дочери.
– И вовсе нет! – объявила она, когда он помог ей сесть на Лориэйджа. – Я всегда вела себя прилично. Просто не могла не поддразнить мужчину, смотревшего на меня с обожанием.
– Не будь я голоден, как лев, заставил бы тебя пожалеть о таких словах, – пригрозил он и, выбросив руку, перетащил ее к себе на седло. – Но все еще впереди. А теперь постарайся ненадолго изобразить леди.
– Быть леди не так интересно, как таять под ласками красивого рыцаря, – хмыкнула она, вертя задом и потеснее прижимаясь к нему.
– Это ты меня соблазняешь. Я…
– Ах, оставь! Я уже слышала, что ты человек славным it доброго нрава. Непонятно только, почему тебя называют отродьем дьявола?
Он провел зубами по ее шее и плечу, посылая холодный озноб по спине:
– Уж не потому, что наглая девчонка то и дело норовит обвести меня вокруг пальца. Знаешь, я всегда был доволен жизнью, но теперь не могу быть вдали от тебя. Ты для меня словно еда или питье, без которых мне не жить. Даже не подозреваешь, как я терзаюсь, когда ты гневаешься! Больше не станешь передавать мне холодные сообщения через гонца?
– Конечно, буду! Они привели тебя ко мне куда быстрее, чем десятки нежных слов.
– Никакого уважения к обязанностям мужа! Она отняла его руку от своей талии и поцеловала.
– У мужа должны быть и другие дела, помимо войны. Они вместе подъехали к величественным серым стенам Мальвуазена, довольные и счастливые. Когда слуги принесли в их комнату горячую воду, небо за окнами потемнело и начался дождь. В очаге разложили небольшой костер, чтобы прогнать сырость.
Лайонин вымыла мужа. Оба смеялись, наслаждаясь любовными играми. Лишь один момент омрачил ее радость.
– Что стало с нашей французской гостьей? Только не говори, что ты наконец дала волю гневу и вонзила в нее кинжал! Хотя, клянусь, были мгновения, когда мне очень хотелось, чтобы кто-то на это отважился.
– Интересно, о чем ты толкуешь? Ты и знал ее всего несколько дней. Не мог же ты так точно разгадать ее истинную сущность!
Ранулф невольно отвел глаза, поеживаясь под проницательным взглядом жены.
– Я успел узнать эту женщину, но давай не будем тратить драгоценные часы на разговоры о ней. Я рад, что ее здесь нет.